Книга Цена власти, страница 178 – Илья Карпов

— На землю! — выпалил Гильям осипшим от команд голосом, но рыцарь всё так же глядел, не понимая, что происходит.

— Живо! Это приказ! — прорычал командующий, выставив меч для надёжности.

Рыцарь побледнел и послушно спешился. Гильям занял его место и снова дважды протрубил в рог. Наконец, он снова в седле, это придавало уверенности. Вожжи хлестнули лошадиную шею, заставив её нести седока прямо к мосту через Эрберин. Совсем недавно они переходили его, предвкушая лёгкую добычу, а теперь всё катится к чертям…

Следом за Гильямом потянулись всадники, а за ними пехота. Но подъехав ближе к мосту, он резко остановил лошадь, и та ответила громким ржанием. Изумлённый рыцарь поднял забрало и не поверил своим глазам.

На другом берег словно растеклась грязно-зелёная лужа. Рычащая, вопящая, оскалившаяся тысячью зубов и глядящая сотнями злобных маленьких глазок. Путь к отступлению преграждали целые полчища невесть откуда взявшихся гоблинов!

Но удивительнее всего было другое. Несколько зелёных уродцев держали скрученный из веток паланкин, а на нём во весь рост стоял удивительно высокий гоблин, держа в руках что-то, отдалённо похожее на… арбалет?

Секунду спустя сир Гильям Фолтрейн получил удар в плечо с оглушительным лязгом, едва удержавшись в седле. Стрела отлетела в сторону, а рыцарь нащупал на нагруднике глубокую вмятину, не оставлявшую сомнений, что было бы, угоди она в незащищённое доспехом место.

Отступающие солдаты, собравшиеся позади, порывались бежать к мосту, но не решались на это без команды. Выстрел словно вернул Гильяма в реальность. Он поднял в воздух меч и гаркнул, насколько хватало голоса:

— Это всего лишь чёртовы гоблины! Те, сзади, куда хуже! Вперёд!

Ободрённые солдаты ринулись вперёд. Высокий гоблин же что-то прокричал, и толпа его сородичей забурлила, пришла в движение. Однако, вопреки ожиданиям Гильяма, они всего лишь разбежались вдоль берега и принялись что-то вертеть над головой. Что за чертовщину они задумали?

Королевская пехота ступила на мост, ощетинившись алебардами, совершенно уверенная, что пройдёт через ряды гоблинов, как нож через масло… И тут же попала под настоящий град из камней. Маленькие, не больше куриного яйца, но с острыми гранями, они попадали в незащищённые части тела, коих у пехоты находилось предостаточно, и первые, кто ступил на мост, уже лежали с окровавленными лицами.

Озлобленные солдаты, подгоняемые окриками напиравших сзади, пробирались по телам братьев по оружию, стремясь добраться до мерзких коротышек, но обстрел не прекращался ни на мгновение. Вот вперёд выскочил сержант, но не успел даже открыть рта, как согнулся пополам, схватившись за губы. Между пальцев сочилась кровь. Шальной камень сбил с головы шлем, следующий угодил прямо в подшлемник, и сержант повалился без чувств.

Кто-то пытался перебраться через реку вплавь, но тонул под градом камней. Единицы добирались до берега, обессиленные течением и тяжестью промокшей стёганки, но там их ждала ещё более незавидная участь: кривые ножи гоблинов не знали пощады.

Некоторым солдатам всё же удавалось добраться до врага, прикрываясь щитами и даже вступить с ним в бой. И, пусть гоблины справедливо считались слабейшими и лишёнными дисциплины бойцами, чья животная ярость в мгновение ока могла смениться столь же животным ужасом, их было несравнимо больше. И каждый, кому удалось перебраться на ту сторону, тут же оказывался в галдящем круговороте когтей и ножей.