Книга Цена власти, страница 181 – Илья Карпов

Эдвальд помрачнел. В памяти всплыл недавний кошмар. Мог ли подобный сон присниться Агне?

— Что ещё говорил Владыка? — осторожно спросил он.

— Что каждый займёт положенное ему место, — проговорила юная королева, прикрыв глаза от блаженства. — И при жизни, и после смерти.

От этих слов по коже Эдвальда пробежал холодок. Он оставил супругу, сославшись на дела, и отправился в кабинет.

По пути в голове метались мысли. Навязчивые и зудящие. Беспокойные, словно растревоженный улей. Что могут значить подобные сны? Порождение воспалённого разума или же нечто большее? Могла ли это быть воля Владыки? А если так, то неужели Эдвальд теперь не…

Король взглянул на железный кулак и сжал губы. Нет. Хранить верность в трудное время непросто, но именно это ценнее всего. Калантар вознаграждает стойких. Даже если эти сны посланы им самим, то они не более, чем испытание. Испытание, из которого Эдвальд с честью выйдет победителем. Как и всегда.

В кабинете король мог насладиться одиночеством и тишиной. Он перечитал черновик письма лорду Майвену, в котором запрашивал подкрепление, и мысли вновь пришли в покой. Короля одолела дремота, погрузив в мир смутных образов и неясных звуков.

Но вдруг один из них стал до боли отчётливым. Настойчивый стук в дверь. Король встрепенулся и отозвался сонным голосом. Из-за двери взволнованно сообщили, что дозорные на стенах сходятся в печальном: вылазка обернулась провалом.

Эта весть окончательно выдернула короля из мира грёз и окунула в вереницу тревожных вестей и разнородных донесений, которые множились по мере того, как раненые возвращались в город.

И вот, наконец, его величество принимал в кабинете обоих командиров: лорда Арана Кавигера, хранителя клинка, и сира Гильяма Фолтрейна, командующего гвардией. Оба едва успели освободиться от доспехов и наскоро умыться, но от обоих ещё разило едким потом и терпким запахом крови. Вдобавок сир Гильям прихрамывал на крепко перевязанную ногу.

— Итак, благодаря косвенным сведениям я располагаю некоторым представлением о ходе битвы, — безрадостно заговорил король, мерно барабаня пальцами по столу. — Однако кто лучше расскажет о случившемся, чем те, кто воочию наблюдал всю картину. Вам слово, сир Гильям.

Рыцарь тяжело вздохнул, утёр лоб рукавом рубахи и начал рассказ с того, что их, судя по всему, ждали. Говорил сбивчиво, не стесняясь в выражениях и подмечая неаппетитные подробности, а на моменте, когда появились гоблины, едва удержался, чтобы не плюнуть на пол.

— Гоблины, — брезгливо проговорил король. — Как же низко пал Хельдерик, если заручился помощью столь отвратительных созданий. Что он пообещал им? Дюжину деревень на разграбление? Или бочек вина, сколько смогут выпить?

— А после нас едва не зажали со всех сторон, — прохрипел Фолтрейн и бросил злобный взгляд на хранителя клинка. — Мы бились отчаянно, надеялись, что вы задержите их! Мало того, что лагерь ждал чёртову вылазку, вдобавок мне и моим людям пришлось столкнуться с превосходящими силами…

— Какую часть обоза вам удалось уничтожить, сир Гильям? — холодно спросил король.

— Подпалили дюжины полторы телег… Если бы не чёртов огненный маг, сучий потрох! И не та девчонка со своими оборванцами… Тоже маг, но вдобавок владеет мечом. Я почти втоптал её в дерьмо, но на помощь пришёл тот наёмник. Помните, он был вашим телохранителем в годы восстания?