Книга Цена власти, страница 182 – Илья Карпов

— Таринор, — процедил король и барабанящие пальцы на секунду сбились с ритма. — Таммарены посвятили его в рыцари.

— Ага, да только он всё тот же безродный пёс. Видят боги, будь у нас чуть больше времени, всех бы перерезали, пусть даже они были готовы к нападению. Но когда я увидел знамёна южан, глазам не поверил. Где были вы, лорд Кавигер? Почему ваши силы не удержали их⁈ Мне пришлось командовать отступление, я потерял столько людей, лишился оруженосца…

Король стиснул зубы, глубоко вздохнул и перевёл взгляд на хранителя клинка.

— Как выглядит герб дома Кавигеров? — холодно спросил он.

— Простите, ваше величество?

— Как. Выглядит. Твой. Герб? — отчеканил король, и каждое слово било словно кузнечный молот.

— Белый щит, — осторожно произнёс лорд. — На чёрном фоне.

— Знак защиты. Символ верности. Когда-то он означал защиту людей от угрозы эльфов илоренского леса. Семь лет назад моя вера в надёжность щита Кавигеров была столь сильна, что твой сын занял место командующего гвардией. И даже когда он предал меня, сбежав с Мерайей, я продолжал надеяться на верность твоего дома, Аран. Но сегодня…

Король замолчал и пристально посмотрел лорду Кавигеру прямо в глаза, будто надеялся увидеть там ответ на собственные мысли. Но лорд оставался безмолвным.

— Сир Лоуренс сказал, что ты дал сигнал к отступлению раньше положенного, — продолжал Эдвальд. — Сир Деррик подтвердил это, а также сообщил, что рог прозвучал дважды вскоре после того, как они вступили в бой с силами под чёрным знаменем с белым щитом. И командовал ими рыцарь, что держал меч в левой руке.

— Битва пошла не по плану с самого начала, — невозмутимо ответил лорд Кавигер. — Судя по всему, они действительно были готовы к нападению, поэтому о внезапном налёте не могло идти и речи. Мы связали силы аккантийцев, но к ним вскоре присоединился отряд солдат Нагорья, которыми действительно командовал рыцарь, что сражался левой рукой. И если вы хотите услышать, узнал ли я в нём Дэйна, то мой ответ: да, узнал. По этой же причине дал сигнал к отступлению.

— Ты предал моё доверие, Аран, — процедил король и подался вперёд, опёршись на стол, — обрёк на смерть сотни верных тебе людей, что не могли ослушаться приказа на поле боя! Есть ли этому оправдание⁈

— Нет, ваше величество, — с удивительным спокойствием ответил лорд. — Как командир я поступил совершенно неподобающе. Но как отец я иначе поступить не мог. Видите ли, я долго размышлял об этой войне и моей роли в ней, но после переговоров, наконец, пришёл к выводу, что более не могу вам верить. Ни единому слову. Как человек, беспощадный к собственному ребёнку, может пощадить чужого?

— Ты поклялся. Сказал, что готов на всё, чтобы сохранить жизнь сыну.

— И не солгал, — невозмутимо ответил лорд Кавигер. — Видите ли, я долго разрывался между верностью своим клятвам и своей семье. Между словами и людьми. И, наконец, сделал выбор. Выбрал остаться человеком. Жаль, что вам в своё время это не удалось.

— А как же второй сын? Своим предательством ты подписал Дарену Кавигеру смертный приговор. Голову мальчишки насадят на пику у ворот Лейдерана, а потроха бросят на корм воронью!

— Я уже позаботился об этом, — с улыбкой ответил лорд. — Ваши люди не найдут Дарена. Не думаете ли вы, что я мог бы оставить подобную угрозу без внимания? Всё-такия́стараюсь быть хорошим отцом.