Книга Цена власти, страница 207 – Илья Карпов

Грегорион остался один посреди груды мёртвых тел. Решивший было, что потерял способность к сильным эмоциям, он ощутил подлинный, ничем не приглушённый гнев. Гнев этот наполнил тело силой и решимостью, жаждал выхода, желал обрушиться на тех, кто повинен в гибели всех этих несчастных.

И пусть до самого Калантара инквизитору было не добраться, но до его пророчицы — вполне.

Молот с лёгкостью разбил дверь Храма, и инквизитор ворвался внутрь, где под арочными сводами раздавался гулкий звон колоколов и ждал отряд серых братьев, освещённых приглушённым светом серых витражей. Они наверняка слышали звуки битвы и ожидали отряд до зубов вооружённых наёмников, но, увидев одного лишь инквизитора, некоторые даже засмеялись и опустили палицы.

Грегорион пропустил мимо ушей их насмешки и предложения «убраться, покуда кости целы». Он не собирался препираться с фанатиками, а видел в них лишь препятствие на пути к цели. Препятствие, вроде кирпичной стены.

Он перехватил молот поудобнее и принялся бить, пока от этой стены не осталась лишь груда кирпичей. Некоторые обратились в мелкое крошево, другие — в груду обломков. Кому-то удалось улизнуть через входную дверь, но Грегорион не преследовал их, хотя и слышал глухой вой на задворках сознания, призывающий убить всех до единого. Но никакому злобному божеству не смутить разум, закалённый сотнями сражений и ныне устремлённый к единственной цели.

Покончив с врагами, инквизитор принялся разыскивать матриарха. Он открывал одну дверь за другой, пока не наткнулся на запертую. Размахнувшись, он одним ударом сшиб её с петель, но внутри обнаружились лишь горстку испуганных стариков. Совет епископов.

— Во имя Троих, пощади нас! — воскликнул один из них дрожащим голосом, выйдя вперёд, но тут же замолчал и побледнел: — Нет, не может быть… Это же… Грегорион Нокс?

Инквизитор узнал в нём епископа Альвина. Того самого, что некогда часто отправлял его в скрипторий в качестве наказания за излишнее рвение в работе. Глаза святого отца сделались влажными, в них засияла надежда.

— Да, — кивнул Грегорион, — это я.

— Что здесь произошло? Где Агна?

— Её святей… — начал было епископ, но осёкся. — Нет, не осталось в этой девке ничего святого! Эти братья железной руки, она заперли нас здесь по её приказу.

— Где остальные? Священники? Чтецы?

Губы епископа задрожали.

— Не знаю, сынок, — прошептал он. — Но накануне она велела привести сюда белых сестёр, и эти, в сером, приволокли их за волосы… Потом Агна отправилась в колокольную башню. Часть осталась здесь, внизу, остальные наверняка охраняют путь наверх… Сколько с тобой людей? Если вы пробились сюда, то сумеете добраться и до неё.

— Нисколько. Я остался один.

Взгляд епископа на мгновение потух, но тут же вспыхнул праведным гневом:

— Тогда я благословляю тебя, Грегорион Нокс. Милосердием Холара, силой Тормира и мудростью Сильмарета. Пусть Агна получит то, что заслужила!

Грегорион знал путь в колокольню. Туда, на вершину башни, вела узкая винтовая лестница, на которой его встретили серые братья, но уже облачённые в доспехи и шлемы. Будь на его месте отряд солдат, они могли бы долго удерживать этот узкий проход, но инквизитора им хоть и удалось задержать, но ненадолго.

Колокольный звон звучал всё ближе и вот, расправившись с последним из противников, Грегорион пнул дверь и оказался на крыше башни. Колокола тут же замолчали. Инквизитор вышел вперёд под медленно затихающий гул и увидел то, что заставило его остановиться.