Книга Цена власти, страница 210 – Илья Карпов

— Что… Что ты делаешь⁈ — у Агны перехватило дыхание. Эрниваль заглянул в её остекленевшие от ужаса глаза, убрал со лба локон мышиного цвета и положил ладонь на побледневшую щёку.

— Я всегда был верен вам, — проговорил он. — Оставался безмолвным, когда должен был кричать. Оставался недвижным, когда должен был бежать со всех ног. Был глух разумом, слеп душой и ожесточил сердце к тем, кто желал мне добра.

Матриарх молчала, устремив растерянный взгляд на своего стража.

— Всё, что я делал… Всё, что делали вы… Всё это привело нас сюда.

— Не тебе судить меня… — прошептала Агна дрожащим голосом. — И никому из людей! Я матриарх, меня вела божественная воля!..

Эрниваль обернулся на инквизитора и грустно улыбнулся. По обожжённой щеке скатилась одинокая слеза.

— Так значит… пусть нас судят боги.

Сказав это, Эрниваль крепко обнял Агну и прильнул к её губам в жарком поцелуе. В следующее же мгновение он оттолкнулся уцелевшей ногой и перевалился через ограждение, увлекая девушку за собой. Грегорион ринулся к краю башни, но было уже поздно.

Они летели, не размыкая объятий. Серый плащ и белые одеяния развевались, словно пара крыльев диковинной птицы, устремившейся навстречу неминуемой гибели. Так окончили свою жизнь Агна, именуемая Пречистой, и её верный страж, Эрниваль из Дорема.

Отис из Одерхолда нервно теребил рукав мантии, глядя, как вражеское войско приближается к мосту святого Беренгара. Его окружал отряд магов, которых он кое-как успел обучить за ничтожно малый срок, отведённый ему безжалостной судьбой. Едва ли он верил, что эти вчерашние крестьяне действительно способны сражаться. Но, что хуже, едва ли в это верили они сами. И кандалы на ногах вряд ли прибавляли им уверенности.

Мост святого Беренгара оставался последним рубежом обороны перед Чёрным замком. На защиту моста святого Готфрида отрядили куда больше людей, ведь основные силы врага направились именно туда, Отису же предстояло держать оборону здесь. Ему, его невольным ученикам и внушительному отряду рыцарей и стрелков под командованием сира Годрика Гримвуда. Седоусый рыцарь, облачённый в полный доспех, был старше каждого из окружавших его воинов. Пусть даже он уступал им в силе, но уж никак не в опыте, поэтому слушались его беспрекословно.

— Пора показать, чему научились ваши ребята, — ободряюще сказал сир Годрик, и Отису показалось, что рыцарь верит в его учеников больше, чем они сами вместе взятые. — Но учтите, — он заговорил громче, окинув взглядом магов, — если станете валять дурака…

Рыцарь кивнул на солдат во главе с сержантом, стоящих позади них. Каждый держал в руках заряженный арбалет.

— Мы на войне. Каждый из вас солдат, а я ваш командир. Слушайтесь меня, и останетесь живы.

Отис не видел в глазах магов и толики той уверенности, что пытался вселить в них сир Годрик. Только бесконечную усталость и смирение с судьбой. Щемящее чувство вины наполнило его душу горечью.

— Готовсь! — протянул рыцарь, глядя, как первые вражеские воины ступили на мост. — Целься!

Светлокожие воины в бело-синем и смуглокожие с красно-чёрными полосами на высоких щитах ускоряли шаг. Вот они почти достигли середины моста и…

— Стреляй!

Сначала в нападающих полетели стрелы, а после понеслись острые камни и хлынули потоки воды, поднятые из-под моста. Отис уже сражался семь лет назад, будучи совсем молодым магом, недавним выпускником Академии. Но ему впервые довелось выступать в роли обороняющегося.