Книга Цена власти, страница 218 – Илья Карпов

«Где чёртова ярость, когда она так нужна… — пронеслось в его голове. — Всего на миг, на единственный миг!.. Клянусь, в этот раз она не возьмёт надо мной верх… Я не боюсь потерять над собой контроль… И не потеряю!»

Стрелы попадали в щиты, падали позади Игната, а одна лязгнула прямо по макушке шлема.

Пламя в руках то разгоралось с новой силой, то почти совсем гасло. Если бы Игнату нужно было просто сражаться с людьми, никаких трудностей бы не возникло. Но то, что он задумал, требовало чего-то особенного. Похожего на то, что случилось в Пепельном зубе. Ему была нужна та самая сила, что одолела архимага, но он никак не мог её найти.

Игнат стиснул зубы, сгорая от злобы на самого себя, но вдруг в щели между щитами увидел на стене знакомую фигуру. Гильям Фолтрейн рыцарь, стоял и командовал стрелками. Он махнул рукой, и через пару секунд щиты поразил очередной залп.

Вот оно. Игнат представил то, о чём рассказала Рия. Подробно, в красках и деталях. Представил ублюдка Фолтрейна, разрывающего тонкую ткань платья. Оцепеневшую от ужаса Рию… И то, как он врывается в чёртову комнату и направляет всю мощь испепеляющей ярости на ненавистного Фолтрейна.

И это сработало! Пламя вспыхнуло парой огненных столбов, охватило руки сначала до локтей, а после и до плеч. Панцирь нагрелся, стала раскаляться кольчуга, и Игнат ощутил жар лицом, но этого было мало. Он отбросил страх, позволил ярости поглотить душу. Растворился в ней без остатка и в какой-то момент начал терять себя. Но эта была цена, которую он был готов заплатить…

* * *

Таринор с опаской глядел на огненный столб с ногами, в который обратился Игнат. Вскоре бушующее пламя охватило всё его тело, а аккантийцы расходились всё дальше от него, не в силах терпеть жар. Стоящий рядом Сфорца наблюдал со смесью удивления и восхищения.

В какой-то момент один из солдат не выдержал. Он бросил щит, побежал назад через мост. Его примеру последовал другой, а за ним и третий. Но Сфорца даже не повёл глазом. Всё-таки есть предел человеческой стойкости, и едва ли люди, не желающие сгорать заживо, достойны осуждения.

Наконец, остался последний аккантиец, что отважно прикрывал огненную бурю, что ещё недавно была Игнатом. Он дождался очередного залпа, принял на щит все стрелы, что смог, и лишь тогда пошёл прочь. Но, сделав несколько шагов, он рухнул на камень моста без движения, а от его спины поднимался неровный серый дым.

Сфорца что-то негромко процедил сквозь зубы, а Таринор, до того неотрывно глядевший на огонь, прикрыл глаза ладонью. Ревущий огненный смерч, в котором уже почти не угадывалась фигура мага, поднимался до самого неба, набирая силу с каждой секундой. Наёмник глядел на него сквозь пальцы со страхом и беспокойством. Он ещё никогда не видел, чтобы Игнат вытворял такое. Быть может, это действительно была самая большая глупость в его жизни?..

Вот со стен вновь сорвались тонкие чёрточки стрел, словно нарисованные на фоне неба тонкими штрихами. Они приближались к тому месту, что стоял маг, и сердце Таринора на мгновение ёкнуло. Но ни одна из них не достигла цели. Все до единой исчезли в короткой вспышке.

Новый залп так же ничего не дал защитникам замка. Едва ли Таринор мог различить лицо Фолтрейна с такого расстояния, но ему грела душу мысль, что некогда беспощадный командир «крысиной роты», цепной пёс короля, жесточайший убийца с равнодушным взглядом… сейчас боится, как никогда в жизни.