Книга Пыль дорог и стали звон, страница 112 – Илья Карпов

Старик вздохнул, утёр пот со лба, скривился и как бы нехотя проговорил:

— Хорошо. Я согласен на ваши условия.

— Мудрое решение, господин Эльдштерн.

И лист бумаги с подписью Иды Морнераль охватило пламя.

Инквизитор Нокс не спешил. Чтобы не загнать церковную лошадь раньше времени, он почти отпустил поводья. Благодарное животное шло простым шагом, изредка слышалось фырканье, когда случайной мухе удавалось сесть на нос или залететь в ноздрю. Грегориону нечасто случалось отправляться так далеко от Энгатара. Обычный день его состоял из раннего пробуждения, упражнений с оружием и чтения, разумеется, чередовавшихся с приёмами пищи. Читать инквизитор любил, и церковным служащим часто доводилось видеть его в церковной библиотеке, засиживающимся до поздней ночи перед свечным огарком. Догоревшая свеча означала для него, что пришло время отхода ко сну. Даже в вопросах досуга он не давал себе поблажек и не ослаблял самодисциплины. Старый подслеповатый библиотекарь точно знал, когда в проёме двери появится громадная фигура Грегориона Нокса и не давал бы никому занимать личную скамью инквизитора, укреплённую стальными скобами, если бы никто и так не осмеливался её занимать. Каждый раз, когда солнце начинало освещать окно рыжим закатным светом, он, не отрываясь от дел, слышал тяжёлые шаги, а после и короткий скрип скамьи. Когда же инквизитор заканчивал чтение, то как раз приходило время закрывать библиотеку, и час этот был одним и тем же каждый день.

Сейчас Грегориону не оставалось ничего иного, кроме как поглядывать на небо, молча думать, предаваться воспоминаниям о былой службе и, конечно, послушнице Марте, единственном родном для него человеке, и тем единственном, что тянуло его назад. Прохладный ветер становился сильнее, а облака сгущались. Инквизитор нехотя дёрнул поводья, лошадь недовольно ускорила шаг. «Прости, — мысленно проговорил он. — Но под дождём нам обоим придётся несладко.» Грегорион не понаслышке знал, как может размывать дорогу в это время года: не раз он и сам помогал вытаскивать из грязи застрявшую телегу, удивляя торговцев своей недюжинной силой. И теперь оставалось лишь надеяться на то, что ему встретится одна из деревень, разбросанных тут и там в плодородных землях южнее Энгатара.

По счастью, именно такое поселение вскоре показалось, когда инквизитор преодолел небольшой травянистый холм. Первые мелкие капли дождя уже блестели на лошадиной шкуре, когда Грегорион въехал в деревушку, ловя на себе удивлённые и почтительные взгляды крестьян. Инквизицию в этих краях уважали. Конечно, боялись, но больше всё-таки уважали. Частокола, столь обычного для более диких мест, в этой деревне не было: неподалёку от столицы бояться было нечего. С высоты своего роста да ещё и верхом инквизитору было хорошо видно округу и, заметив среди красивых ухоженных домов конюшню, он поспешил туда. Расседлав лошадь и наказав хорошенько её накормить, он отправился в местную корчму, направление к которой ему учтиво подсказал конюх. Конечно, он мог бы пойти и в церковь Трёх, а инквизитору было известно, что храмы есть в абсолютно каждой деревне к югу от Энгатара и до самого Зуба Дракона, но для себя он решил, что после дороги необходимо подкрепить силы, а пища духовная может и подождать. В конце концов, он просто устал от пыльных церковных стен ещё в Столице, хотя и не желал себе в этом признаваться.