Книга Пыль дорог и стали звон, страница 155 – Илья Карпов

— А это кабинет Архимага Вингевельда. Здесь он работает и принимает посетителей. Разумеется, когда не в отъезде, а сейчас тут закрыто.

Внезапная мысль пронзила разум инквизитора. Он вспомнил, слова преподобного «целью визита является архимаг Вингевельд». А раз сам Архимаг в отъезде, не лишним будет осмотреть его кабинет.

— Могу ли я войти? — Поинтересовался инквизитор.

— Никому не разрешается входить в покои Архимага. — Мельгиор выглядел изумлённым.

— Мне было поручено провести полную инспекцию. И покуда этот кабинет является частью Академии, я должен его увидеть.

— Но ведь запрещено. — Колебался маг. — Не я придумывал эти правила, поймите.

— В таком случае это будет расценено как препятствование проведению инспекции. У Академии могут быть проблемы, когда сюда нагрянет два десятка моих коллег с целью обнюхать здесь каждый угол. — Хоть Грегорион прекрасно осознавал, что никто не отправит на край света отряд инквизиторов, но в то же время и понимал, что без блефа здесь не обойтись. Задание должно быть выполнено. К тому же, он рассуждал, что если скрывать нечего, то нечего и бояться.

— Хорошо, — С видимым неудовольствием проговорил волшебник. — Я спрошу у госпожи Леврайд дозволение впустить вас сюда. Ждите здесь. — С этими словами старик подпрыгнул и, подхваченный потоком воздуха, быстро понёсся по коридору прочь.

Инквизитор остался один на один с дверью. Золотая табличка с именем архимага Вингевельда поблескивала в свете настенных ламп, но в остальном дверь была самой обычной, даже слегка потёртой. Дерево с чуть ржавыми шляпками гвоздей, чёрное железное кольцо, служившее ручкой… Но замочной скважины к удивлению инквизитора не было. Или дверь не заперта, или замком служит колдовство, решил Грегорион. В этот же момент ему подумалось, что ему, возможно, и в самом деле не позволят осмотреть эту комнату, сославшись на то, что архимаг магически запер дверь перед отъездом, и кроме него открыть её никто не в состоянии. А проверить это инквизитор не сможет никак. Останется лишь поверить наслово и вернуться в Энгатар ни с чем. Он уже представил, как говорит Преподобному, что его подозрения — это всего лишь подозрения и как тот разочаровывается в инквизиторе. Нет, нельзя. В конце концов, он инквизитор Церкви Трёх, он имеет право находиться здесь, причём в любом из помещений. Любое запрещение будет неправомерно, а то, что для этого приходится спрашивать «разрешение» даже не у самого архимага — так и вовсе оскорбительно! Переполненный этими мыслями инквизитор взялся за дверное кольцо. И тут же ощутил пронизывающий холод, пробравший пальцы до самых костей, что заставило тут же отдёрнуть руку, грозившую примёрзнуть к железу. Колдовство, поморщился инквизитор, взглянув на ладонь, покрытую инеем. Этот мороз не был похож на зимнюю стужу, он пробирал сразу насквозь, от него сводило мышцы и ломило кости. Грегорион обмотал другую руку рукавом и попытался потянуть за ручку вновь. Теперь вытерпеть холод удалось на несколько мгновений дольше, но кольцо вновь пришлось выпустить. Рукав примёрз к металлу, и обледеневшая ткань порвалась, оставив на ручке промёрзший до белизны затвердевший лоскут. Однако на этот раз дверь немного поддалась. Она не выглядела тяжёлой, но, как подумал инквизитор, тяжести ей могла добавлять всё та же магия. Если бы можно было потянуть на себя дверь подольше, думал Грегорион, то её удалось бы открыть. Но здравый смысл подсказывал, что для этого ему придётся отморозить до черноты обе руки и извести всю одежду на лоскуты. Безвыходность ситуации злила инквизитора и рука, как и обычно в подобных ситуациях, машинально легла на рукоять молота. И тут Инквизитора осенило: Броннихильд! У молота достаточно длинная рукоять, её можно просунуть через кольцо. Этого должно хватить, чтобы открыть дверь достаточно широко. Оставалось надеяться, что проклятый холод не слишком быстро пройдёт по оружию. Хоть молот и был освящённым, но с колдовством подобной силы инквизитор сталкивался впервые.