Книга Пыль дорог и стали звон, страница 158 – Илья Карпов

— И что же вы намерены делать, служитель церкви? — Голос её стал сдавленным, она с трудом дышала. — Сломаете мне, кха, шею? Убьёте… Женщину?

— Обезврежу. И покину это проклятое место.

— Тогда… Это нужно было делать… Раньше. — Прохрипела Леврайд и, вдохнув так глубоко, как она могла в этом положении, дунула прямо в лицо инквизитору. В тот же момент Грегорион почувствовал жуткую боль. Зрение помутилось, а в глаза словно впился лёд. Голову будто сжали тисками. Он тут же выпустил волшебницу из рук и потянулся к лицу, но ощутил лишь ледяную корку.

— Проклятый фанатик! — Раздался хриплый голос Леврайд. Инквизитор пытался избавиться ото льда на лице, но только усиливал боль. В порыве ярости он махал руками, чтобы сломать чёртовой колдунье шею. Рука напоролась на что-то, раздался звон стекла. Потом он, чуть не упав, налетел на стол. Внезапно раздался голос волшебницы. — Сюда, свинопас!

Грегорион ринулся в сторону, откуда был слышен голос, и вдруг пол исчез у него из-под ног, будто он сорвался с карниза крыши. На мгновение он подумал, что так оно и случилось, вот только воздух вокруг был неподвижен, словно бы он завис на месте. Откуда-то донеслось «Прощай, земляной червь!», а сознание инквизитора начало мутиться, пока совсем не угасло.

— Видимо мне стоит самому догадаться, что означает этот подарок от Беаты. — Сквозь головную боль Грегорион услышал спокойный холодный голос. — Кажется, я не давал указания отправлять ко мне инквизиторов. Поднимите его.

Инквизитор почувствовал, как чьи-то руки пожхватили его и поставили на ноги. Он непременно бы упал снова, если бы его не держали крепко и, кажется, со всех сторон. Взгляд постепенно прояснялся, ледяная корка больше не сковывала глаза. Кожа ощущала ледяной ветер.

— Как твоё имя, инквизитор?

— Гре… Грегорион. — Распирающая голову изнутри боль мешала даже думать.

— Ты пришёл в Академию, Грегорион? Зачем ты туда пришёл? — Голос слышался, словно через толщу воды.

— Мне нужно было увидеть Архимага. Я… уполномочен…

— Полагаю, Церковь заинтересовалась делами Академии? Тебе нужен Архимаг, так вот он я, Архимаг Вингевельд.

Титаническим усилием инквизитор поднял голову и разлепил глаза. Его взгляду предстал седовласый старик с худым вытянутым лицом. Голубые глаза глядели пристально и невозмутимо, а уголки губ были приподняты в лёгкой улыбке.

— Итак, полагаю, ты был в моём кабинете.

Инквизитор утвердительно кивнул.

— И, разумеется, видел мои записи. Если же нет, то вы, определённо, не лучший из инквизиторов.

— Я… видел… — Промычал Грегорион, борясь с болью.

— Вижу, вас сильно потрепала моя ученица. Или охранные чары? Хотя, думаю, и то, и другое, судя по этой седой пряди. Вытягивание жизни сопряжено с обесцвечиванием волос и кожи… Впрочем, не стану утруждать вас деталями.

— Вы… Некромант. — Грегорион попытался выпрямиться, глядя на мага.

— А вы чертовски проницательный инквизитор. — Ответил Вингевельд. — Не стану спорить с представителем Церкви. Спрошу лишь, что вы собираетесь делать теперь?

— Именем Церкви… — Начал было инквизитор, но тут же осёкся, услышав странное шипение у себя за спиной.

— Желаете меня арестовать? — Лицо Вингевельда по-прежнему выражало спокойствие и уверенность. — Но спросите себя, хватит ли у вас сил? Разверните его.