Книга Рассвет Души Повелителя. Том 6, страница 96 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Ты до полусмерти замучил моего друга, — продолжил я, чувствуя, как гнев поднимается во мне при воспоминании о Маркусе. — Я хочу, чтобы ты понял, что все содеянное возвращается.

С этими словами я поднялся и повернулся, направляясь к выходу с арены. За моей спиной раздался голос служителя турнира:

— Победа присуждается Као Луну!

Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Я слышал, как люди выкрикивают мое имя — точнее, имя «практика куриной ножки». Но среди этого шума я отчетливо различил отчаянный крик Торфина.

— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! ВЕРНИСЬ И УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ, ИБО Я ПРОИГРАЛ! Я… Я НЕ ИМЕЛ ПРАВА ПРОИГРЫВАТЬ! И теперь… О Небо, пощади! Ты не знаешь главу «Летающих кинжалов»!

Я остановился на мгновение, обернувшись через плечо. Торфин все еще стоял на коленях, его лицо было искажено ужасом и отчаянием. На мгновение мне стало его жаль, но я быстро подавил это чувство. Не с этим практиком.

— И знать не хочу, — ответил я, продолжая свой путь к выходу.

Уже у самого выхода с арены я краем глаза заметил движение. Несколько человек в мантиях школы «Летающих Клинков» быстро приближались к Торфину. Их лица были мрачны, а в движениях чувствовалась угроза и готовность сражаться в случае сопротивления. Я видел, как они грубо схватили Торфина за руки, поднимая его на ноги.

— Нет, пожалуйста! Только не к отцу! — услышал я его отчаянный крик, прежде чем двери арены закрылись за мной.

Я остановился в коридоре, чувствуя, как ярость битвы постепенно покидает мое тело. Теперь, когда бой был окончен, я ощутил, насколько сильно устал. Каждая мышца болела, многочисленные раны пульсировали болью.

От обильной кровопотери я чувствовал, как сознание медленно плывет. Едва я подумал, что было бы неплохо отдохнуть, как сзади меня аккуратно взяли за плечи и потянули назад.

Носилки турнирных лекарей показались тогда для меня самой мягкой кроватью из всех, где я спал. Что-то это начинает превращаться в привычку.

Я медленно открыл глаза, чувствуя, как сознание возвращается ко мне. Первое, что я услышал, были приглушенные крики и возгласы, доносящиеся откуда-то издалека. Бои все еще продолжались. Я попытался сесть, и острая боль пронзила все мое тело, напоминая о недавней схватке с Торфином. Каждая мышца, казалось, кричала от напряжения, а многочисленные порезы и ушибы пульсировали в такт моему сердцебиению.

Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в небольшой палате лазарета. Солнечный свет, проникающий через узкое окно, окрашивал комнату в теплые тона. Рядом с кроватью стояла большая деревянная бочка, наполненная чистой водой. Я с трудом поднялся и подошел к ней, чувствуя, как каждый шаг отдается болью во всем теле.

Погрузив руки в прохладную воду, я умыл лицо, чувствуя, как свежесть прогоняет остатки сонливости. Капли стекали по моей коже, и я вдруг ощутил странное покалывание в местах, где были раны. Посмотрев на свое тело, я с удивлением обнаружил, что многие порезы уже затянулись, оставив после себя лишь тонкие розовые линии. А ведь точно, я же почти перестал обращать на это внимание!

Родословная Гидры Семи Водопадов. Эта сила не переставала удивлять меня своей эффективностью. Кроме того, я вспомнил о пилюлях, которые принял перед тем, как потерять сознание. Их целебное действие, усиленное моей родословной, творило настоящие чудеса. Однако вопрос о том, как я получил ее, все еще оставался нерешенным.