Книга Рассвет Души Повелителя. Том 8, страница 6 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

С того дня прошло множество веков, но Вэй так и не забыл этого. Он никогда не подпускал к себе никого. Всегда был один, закрывшись от мира стеной цинизма и отчуждения. Единственным исключением стал Джин, которого он взял в ученики. Но сейчас Джин был очень далеко, а смерть его близких стояла перед глазами, такая же реальная, как в тот страшный день.

— Я не хочу жить в мире без вас, — прошептал Вэй, глядя на безжизненные лица своих любимых. — Зачем мне сила? Зачем мне бессмертие? Все это бессмысленно если вы не рядом.

Тени вокруг него сгустились еще больше, почти полностью поглощая его фигуру. Вэй не сопротивлялся. Он позволил тьме окутать себя, надеясь, что она принесет забвение и покой.

Он никогда бы не стал отшельником, если бы не потерял семью. Он мог бы прожить совсем другую жизнь, полную любви и счастья. Но судьба распорядилась иначе.

И теперь, в глубинах «Бездны Бесконечного Страха», Вэй позволил своим самым темным страхам и сожалениям поглотить себя, забыв о реальном мире, о своем ученике, о своей силе. Все, что осталось — это бесконечная боль утраты и желание воссоединиться с теми, кого он любил больше жизни.

Увы, как бы ни был силен отдельный практик, но страхи есть у всех и у некоторых они куда глубже, чем они думали.

Тени окончательно сомкнулись над Вэем, и он исчез в их непроницаемой черноте, оставив позади лишь эхо своего горя и отчаяния.

Сион стоял посреди руин некогда величественной пагоды «Лазурного Потока». Вокруг него клубилась тьма, густая и непроницаемая, как чернила. Он чувствовал, как страх пытается проникнуть в его сердце, но упрямо сжимал кулаки, отказываясь сдаваться.

Внезапно тьма расступилась и перед ним возникло видение. Он увидел своего учителя, Байхуа Ки-Цунга, стоящего на вершине водопада. Лицо патриарха было искажено болью и разочарованием.

— Сион, — произнес Байхуа голосом, полным горечи, — ты подвел меня. Небо мне свидетель — ты более недостоин быть моим учеником.

Сион почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он знал, что это иллюзия, что его учитель мертв, но слова мужчины ранили его глубже, чем любое оружие.

— Нет, наставник! — воскликнул он, делая шаг вперед. — Дайте мне шанс! Я не подведу вас!

Но Байхуа лишь покачал головой и начал медленно таять в воздухе, словно утренний туман.

Сион не мог позволить ему исчезнуть. Он сконцентрировал свою Ци, создавая вокруг себя водяной вихрь. Капли воды поднялись в воздух, образуя сверкающую спираль, которая окружила его, словно защитный кокон.

— Наставник, не покидайте меня! — крикнул он, направляя поток воды к исчезающему образу учителя.

Вода устремилась вперед, принимая форму огромного дракона. Чешуя водяного существа сверкала, отражая несуществующий свет, а глаза горели решимостью самого Сиона.

Дракон обвился вокруг фигуры Байхуа, пытаясь удержать его в этом мире. На мгновение показалось, что у Сиона получилось — образ учителя стал более четким, почти осязаемым.

Но тут тьма вокруг словно ожила. Она начала просачиваться сквозь водяную чешую дракона, разъедая его изнутри. Сион чувствовал, как его техника слабеет, как ускользает контроль.

— Нет! — закричал он, вкладывая в свою технику последние крупицы Ци.

Водяной дракон издал беззвучный рев и рассыпался миллионами сверкающих капель. Образ Байхуа растворился в темноте, оставив Сиона одного.