Книга Рассвет Души Повелителя. Том 8, страница 7 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Молодой практик упал на колени, чувствуя, как силы покидают его. Тьма начала сгущаться вокруг, медленно обволакивая его тело.

Именно Байхуа был тем, кто заменил осиротевшим Сиону и Сайе отца. Он принял двух маленьких детей, оставшихся без дома и родителей, вырастил, обучил всему, что знал сам. Это позволило парню без влиятельного рода или секты стать одним из лучших молодых практиков «Лазурного Потока».

— Я не оправдал ваших надежд. И из-за меня вы погибли… — прошептал Сион, прежде чем тени окончательно поглотили его.

* * *

Но Сион был не единственным, кто сражался со своими кошмарами в этой бездне ужаса. По всей территории резиденции «Бездонного Страха» разворачивались подобные сцены.

Нара, специалист по формациям, оказалась в ловушке собственного творения. Она видела, как ее техники обращаются против нее, разрывая реальность на части. Формации, которые она создавала с такой любовью и тщательностью, теперь превратились в чудовищ, пожирающих все вокруг.

— Нет, стойте! — кричала она, пытаясь восстановить контроль над своими творениями.

Но было поздно. Формации окружили ее, сжимая в тиски невидимой силы. Нара чувствовала, как ее тело начинает растворяться, становясь частью искаженной реальности. Ее последний крик потонул в вихре сверкающих линий и символов, прежде чем тьма поглотила и ее.

Тао, стратег отряда, оказался в бесконечном лабиринте своих неудачных решений. Перед ним разворачивались сцены битв, где каждый его приказ приводил к гибели товарищей. Он видел, как Сион падает, пронзенный вражеским клинком, как Рокуро, Кан и Рен погибли именно по его вине.

— Это не может быть правдой! — кричал Тао, пытаясь изменить ход событий. — Я могу все исправить!

Но каждая его попытка лишь ухудшала ситуацию. Лабиринт сужался, стены, покрытые сценами смерти и разрушения, приближались, грозя раздавить его. В последний момент Тао увидел, как его собственное отражение в зеркальной поверхности стены искажается, превращаясь в монстра, и тьма поглотила его.

Даже практики секты «Бездонного Страха» не избежали участи своих врагов. Многие из них, опьяненные своей кажущейся неуязвимостью, оказались неготовыми к силе собственных страхов. Страхов, которых у них было не меньше чем у остальных.

Глава одного из отрядов-берсерков — Зарак, оказался в мире, где его сила обернулась против него. Он видел, как его тело распадается на части, как демоническая Ци пожирает его изнутри. Он кричал, умоляя о пощаде, но его крики лишь усиливали агонию. В конце концов, его тело рассыпалось пеплом, который тут же поглотила ненасытная тьма.

Другой последователь Ибахи То обнаружил себя в бесконечном цикле своих самых болезненных воспоминаний. Он видел, как предает свою семью ради силы, как убивает своих друзей, как теряет последние крупицы человечности. Каждый раз, когда цикл завершался, он надеялся на избавление, но все начиналось снова. Его разум не выдержал этой пытки, и он сам отдался тьме, надеясь найти в ней забвение.

Пока его последователи и враги корчились в агонии, Ибахи То стоял на балконе главной пагоды, наблюдая за разворачивающимся хаосом. Его лицо, обычно искаженное яростью или презрением, сейчас выражало почти детский восторг. Он чувствовал, как сила вливается в него потоком, питаясь страхами и отчаянием всех, кто попал в его ловушку. И чем сильнее была жертва, тем больше сил давал ее страх.