Книга Мастер Начертаний, страница 56 – Оливер Ло

Он опустил камень в Чернильницу, поверх трав и порошка, обхватил флакон ладонями и позволил Чернильнице тянуть.

Рывок оказался таким, что у Мина потемнело в глазах. Чернильница дёрнулась в его руках, загудела низким гулом, от которого задрожал стол, и принялась высасывать ци из всех семи каналов с удвоенной жадностью. Мин стиснул зубы и вцепился в флакон. Обычная варка тянула двадцать минут, а сейчас Чернильница работала втрое быстрее, пожирая вместе с ци Мина и сам духовный камень.

Мин чувствовал, как камень тает. Через его каналы проходило эхо чужой холодной ци, которая мешалась с его собственной и уходила в стенки Чернильницы, флакон раскалился так, что ладони обожгло.

На двенадцатой минуте Чернильница отпустила его. Мин рухнул на спину, ударившись затылком о стену, и несколько секунд лежал, хватая ртом воздух. Каналы гудели пустотой, и тело тряслось мелкой дрожью. За стеной Вэнь Шу всхрапнул особенно громко и перевернулся, заскрипев кроватью. Мин с усилием поднял Чернильницу и поднёс к свету лампы.

На дне лежали семь густых маслянистых капель с глубоким коричневым отливом, похожим на цвет жирного чернозёма после дождя. Мин наклонил флакон, и капли медленно сползли по стенке, оставляя за собой тёмный мерцающий след. Коричневые чернила несли в себе тяжёлый давящий аспект земли.

Семь капель за одну варку, тогда как максимум до сих пор составлял три, и то после пробивания седьмого канала. Один духовный камень дал намного больше, и Мин сидел на кровати, держа Чернильницу в трясущихся руках, и перебирал в голове арифметику, которая менялась на ходу.

Принцип лежал на поверхности, чем больше ци проходило через Чернильницу за варку, тем больше капель она выдавала, а духовный камень увеличивал объём потока в разы.

Шестнадцать камней осталось в сумке. Если каждый даёт семь капель чернил… Мин никогда в жизни не держал в руках столько концентрированных чернил. Ведь можно нарисовать десяток талисманов, каждый из которых, судя по сегодняшнему вечеру, бил на уровне, от которого шестёрки Пэй Луна бежали с криком про ступень Формирования Потока.

Мин поставил Чернильницу на стол, залил земляные чернила в нужный флакон, где уже было несколько капель, накрыл крышкой и спрятал на полку, за стопку использованных плашек. Камни убрал обратно в сумку и засунул под матрац, к флаконам с ядом.

Потом лёг и закрыл глаза. Дождь за окном не утихал, и капли били по карнизу ровным ритмом, похожим на шарканье пестика Вэнь Шу в ступке. Тело гудело от пустоты, каналы ныли, и правая рука, принявшая на себя ци-кулак Гань Хуа, подрагивала мелкой судорогой.

Мин повернулся на бок и уставился на тёмную стену каморки, потому что разбитое лицо Горна стояло перед ним до сих пор. Четыре камня лежали под скамьёй у общежития. Утром Горн сядет мотать обмотки, нащупает свёрток, развернёт и увидит камни. Но это еще полбеды. А вот когда утром все узнают, что кто-то избил Пэй Луна…

Впрочем, Мин разберётся с этим утром. До утра оставалось четыре часа сна, и Мин собирался использовать каждый, потому что завтра мастер Бо не примет «плохо спал» как оправдание второй раз подряд.