Книга Закон Джунглей, страница 19 – Оливер Ло

Вот только пергамента тут не было. Мин оторвал полосу от подкладки куртки, расправил на камне и оценил поверхность. Ткань — не бумага, чернила лягут грубо, линии поплывут, но другого материала эта пещера ему не предложила.

Он обмакнул кончик ножа в каплю и начал чертить. Круг замыкания, двадцать четыре штриха, основа любой рабочей формации, закольцовывающая поток. Ледяные чернила ложились на ткань широко, впитываясь в волокна, и Мин компенсировал расплывчатость, ведя линии медленнее, вкладывая ци в каждый поворот. Кончик ножа подрагивал, но рука помнила движение сотен тренировочных штрихов на каменных плашках.

Внутри круга он вывел знак оцепенения, замедляющих поток ци в зоне контакта. С ледяными чернилами эффект превращался из замедления в заморозку, ци противника буквально обращалась в неподвижный лёд. Шип, попавший в зону действия, потеряет способность тянуть ци, его механизм остановится, и можно будет вынуть, не порвав канал.

Последний штрих лёг на ткань, и Мин выпрямился, разглядывая результат. Грубая работа, чернила расплылись в двух местах, контур неровный, но формация читалась, линии замкнулись, и от полоски ткани шёл ощутимый холод.

Мин вернулся к Шань Яо, приложил тканый талисман к бедру вокруг шипа и вложил нить ци. Символы на полоске вспыхнули голубым, холод ударил в кожу, и тёмная пульсация вокруг шипа остановилась, словно кто-то перекрыл кран. Ци в ближайшем канале перестала стекать к острию, поток замёрз на месте, и шип сделался инертным куском металла, торчащим из мышцы.

Полоска ткани впитала ци и распалась на нити, рассыпавшись по коже. Мин взял шип двумя пальцами и потянул. Чёрное остриё гладко вышло из плоти, и он рассмотрел его при фиолетовом свете. Тонкое лезвие с бороздками по спирали, предназначенными для того, чтобы цепляться за ткань канала на входе и рвать на выходе. Лян Цзи, может, и выглядел угодливым псом, но инструменты подбирал со знанием дела, и Мин про себя сделал ему скупой профессиональный поклон, который тот никогда не получит.

Мин выбросил шип в темноту, достал горшочек с мазью, зачерпнул остатки пальцами, наложил на рану и прижал обрывком ткани. Потом вытащил из кармана вощёную бумажку с пилюлей, разжал губы Шань Яо и положил горький шарик ей на язык. Девушка сглотнула рефлекторно, не просыпаясь, и через несколько вдохов жар под ладонью Мина начал спадать, дыхание выровнялось, бред затих.

Мин сел рядом, привалившись спиной к стене, и закрыл глаза. Бок ныл, плечо простреливало при каждом движении, рёбра двигались неправильно, и во рту стоял привкус крови, от которого он устал за последние сутки.

Он подумал о Син Вэе, о бирюзовом коконе, поглотившем окровавленную фигуру, о глазах, полных ненависти, запоминающих каждую черту. Амулет старейшины спас наследника клана, и Мин понимал, чем это обернётся. Недобитый враг с ресурсами клана за спиной вернётся, и чем дольше он залечивает раны, тем злее станет удар.

— Надо было быстрее, — сказал Мин вслух, и пустая пещера проглотила слова.

Сверху, из тоннеля, по которому они скатились, донёсся нарастающий рокот, и Мин рывком поднялся на ноги, выхватив нож. Тело взвыло от боли, но он встал между Шань Яо и выходом тоннеля, сгруппировавшись.

Из темноты вылетела горсть камней, покатилась по полу, подпрыгивая и звеня, а следом, кувыркаясь, выскочил тяжёлый бронзовый предмет, который ударился о выступ и отскочил к стене. Мин подождал, не шевелясь. Ещё немного щебня ссыпалось, и тоннель затих.