Книга Закон Джунглей, страница 29 – Оливер Ло

Мин тянул собственную нить ци к талисману. Тринадцать каналов гудели, и невидимая струна протянулась от подушечек его пальцев к багровому прямоугольнику на полу. Один импульс. Так же, как с талисманами давления в зале Лампады, когда он швырнул пергамент в Лян Цзи и вложил нить ци на лету. Только тогда он бил навстречу, а сейчас подманивал.

Сколопендра расправилась, заполнив зал на треть, и усы зафиксировались на двух фигурах у дальней стены. Жвалы раскрылись, обнажив тёмную глотку, и тварь взревела, ринувшись вперёд и разбрызгивая слизь по светящимся символам.

— Мин? — позвала Шань Яо.

Он молчал, глядя на приближающуюся тварь, и нить ци в его пальцах подрагивала от готовности. Сколопендра пожирала расстояние с жадностью существа, привыкшего быть единственным хищником в пещере. Жвалы загребли воздух в нескольких шагах от пергамента.

— Мин⁈ — голос Шань Яо поднялся на полтона.

Ещё полшага. Передние лапы твари переступили через багровый прямоугольник. Поглотитель работал на расстоянии вытянутой руки, а не через весь зал, и если ударить рано, тварь обойдёт зону и сожрёт обоих.

Тело сколопендры нависло над пергаментом.

— Давай! — рявкнул Мин.

Шань Яо сжала ладони, и три водяные нити уплотнились разом, превратившись из дрожащих струек в тугие канаты, по которым хлынул усиленный поток. Три знака усиления проснулись одновременно, каждый утроил мощность проходящей через него ци, и лавина, помноженная трижды, обрушилась по водяным каналам на багровый пергамент в центре зала.

Мин вложил импульс.

«Круг замыкания» и «знак поглощения» вспыхнули багровым, чернила из красного шипа ожили, и раскалились так, что по камню побежали трещины. Поглотитель, усиленный тройным мультипликатором, наконец очнулся. Двадцать штрихов знака поглощения, которые обычно тянули входящую ци со скоростью ручья, превратились в водоворот, в ненасытную воронку, которая вцепилась в ближайший источник энергии и дернула вниз.

Ближайшим источником оказалась сколопендра.

Пожалуй, если бы кто-нибудь из наставников четырёх сект увидел, как подмастерье с тринадцатью каналами высасывает ци из твари четвёртого ранга при помощи бумажного талисмана и трёх чужих символов, он решил бы, что перепил на ночь. Впрочем, Мин не собирался об этом рассказывать, и сколопендра, вероятно, тоже.

Ци хлынула к пергаменту со всех сторон, но больше всего её было в твари, стоявшей прямо над точкой притяжения. По хитиновым пластинам пробежала рябь, усы дёрнулись к полу, и сколопендра застыла. Попробовала отползти, но лапы уже не слушались, ци уходила из них, и мышцы отказывали одна за другой, деревенея на глазах. Из сегментированного тела потянулись видимые глазу потоки, черные с прожилками тёмного золота, и столетия накопленной энергии стекали с хитиновых пластин, вливаясь в талисман, который пожирал всё, что касалось его поля.

Сколопендра завизжала, и визг вышел до обидного тонким для твари размером с дерево, жалобный протяжный скулёж, от которого Мин едва не почувствовал укол сочувствия. Впрочем, сочувствие оказалось недолговечным, потому что тварь минуту назад собиралась откусить ему голову, а подобные намерения, по мнению Мина, существенно снижали право на жалость.

Хитиновый панцирь начал усыхать. Пластины сминались и проседали, тело съёживалось на глазах, лапы подгибались одна за другой. Жвалы сомкнулись и стали меньше ладони, усы превратились в тонкие ниточки, а тёмно-сланцевый панцирь посветлел до грязно-серого, потеряв вместе с ци свою грозную непроницаемость. Через несколько вдохов на полу рядом с раскалённым пергаментом лежало нечто размером с земляного червя, вяло шевелившее дюжиной крохотных лапок.