Книга Закон Джунглей, страница 74 – Оливер Ло

* * *

Каждая следующая ночь становилась короче предыдущей. После отбоя Мин запирал дверь каморки, доставал Чернильницу и начинал варку. Духовные камни с аукциона, шли один за другим. Чернильница жадно принимала ингредиенты, гудела, перемалывала их, и на дне оседали капли чернил, от которых воздух в каморке менял вкус. Огненные отдавали янтарным жаром, а земляные пахли сырой глиной так густо, что щипало в горле. Ледяные шли третьими, голубоватый холод от их флакона пробирал до костей сквозь толстое стекло. Мин закупоривал ёмкости и прятал в тайник, наращивая запас.

Между варками он садился на пол, скрещивал ноги и медитировал, втягивая ци из духовного камня, зажатого в ладони. Четырнадцать каналов пропускали поток всё свободнее, и где-то на краю пятнадцатого Мин ощущал упругую стенку, готовую поддаться, но ещё не созревшую для прорыва. Он не спешил, поскольку сорванный прорыв ломал фундамент, а Мин в этом вопросе был серьезен.

Если бы кто-то узнал, что Мин уже добрался до четвертого уровня Пробуждения, то кусал бы себе локти от зависти. Но ровно до тех пор, пока не узнал бы как много труда и сил было вложено в получение каждого из них.

Оставшееся до рассвета время уходило на кисть. Круг высвобождения лежал перед ним, и каждую ночь штрихи ложились увереннее. Там, где неделю назад отдача била по запястью, теперь ци проходила гладко, разворачивалась в ключевых узлах и выстреливала наружу коротким импульсом, от которого пламя лампы вздрагивало. Мин чертил, стирал и брался за кисть заново, и за каждым повтором двадцать четыре штриха, зеркальные знакомому замыканию и вывернутые наизнанку, ложились увереннее, а выброс ци набирал точность.

На исходе очередной ночи, когда за окном комнаты начало сереть, Мин провёл последний штрих и замкнул контур. Плашка под его ладонью вздрогнула, ци прошла по двадцати четырём линиям, развернулась в узловых точках и ударила наружу направленным потоком, от которого лампа на столе погасла, а по стене напротив побежала тонкая трещина. Мин убрал ладонь и посмотрел на плашку, где Круг высвобождения мерцал остаточной ци.

Фундамент боевого начертания и спусковой крючок для любого атакующего талисмана лежал перед ним на тёмной плашке. Мин перевернул её и спрятал в тайник. До затмения оставалось чуть меньше трех недель, и совсем скоро из-под его кисти выйдет первый талисман, способный убивать.

Плашка легла на стол, и нейтральные чернила впитались в камень знакомой паутиной. Мин провёл последний штрих «Знака отражения», замкнул контур, и поверхность дрогнула тусклым свечением, просевшим внутрь за пару вдохов. Это была двенадцатая плашка за утро, и каждая следующая получалась чище предыдущей. За стеллажом шуршал Вэнь Шу, растирая киноварную пасту в медной ступке, и ритмичный скрежет пестика о стенки тянулся с тех пор, как Мин перешагнул порог Палаты на рассвете, и временами звучал не менее вечным, чем сама Обитель.

— Мастер Вэнь Шу, — Мин не поднял головы, — если «Знак отражения» примет удар, который превосходит начертателя на ступень, печать ведь просто лопнет?

Скрежет пестика оборвался. Вэнь Шу высунулся из-за стеллажа, и его постоянно недовольное лицо вытянулось так, что брови ушли под седую прядь.

— С чего ты вдруг спрашиваешь? Кто-то собрался бить тебя ци уровня Ядра?