Книга Системный Друид. Том 1, страница 30 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

«Каменная Плоть».

Мысленная команда, и знакомое тепло хлынуло в правую руку. Серость потекла от плеча к кулаку, кожа налилась тяжестью гранита. Мана просела мгновенно, почти наполовину от того малого запаса, что у меня был на данный момент, но сейчас это не имело значения.

Ядозуб прыгнул.

Я шагнул навстречу, целясь каменным кулаком в нос твари, туда, где чешуя была тоньше, где располагались чувствительные нервные окончания. Повернул корпус, используя вес, и сместил центр тяжести. Сил в теле Вика едва ли хватит на нормальный удар, но если использовать вес, инерцию твари и каменную плоть…

Удар пришёлся точно. Костяшки врезались в морду зверя с глухим хрустом, отдача пронзила плечо острой болью, но рука выдержала. Ядозуб дёрнул головой, издав странный звук, нечто среднее между шипением и визгом. Его глаза на мгновение закатились.

Но этого было мало. Естественно…

Тварь не остановилась. Инерция несла её вперёд, и массивное тело врезалось в меня, сбивая с ног. Я упал, ударившись затылком о каменный пол, в глазах потемнело. Когтистая лапа придавила грудь, вжимая в землю, выдавливая воздух из лёгких.

Пасть Ядозуба нависла надо мной. Жёлтые глаза были совсем близко, в них виднелась звериная ненависть. Смрад ударил в лицо, густой, удушающий, от него перехватило горло.

Челюсти начали смыкаться.

Левая рука была свободна, она и метнулась к поясу. Пальцы нащупали туесок со «Слезой егеря», рванули крышку. Я швырнул содержимое прямо в раскрытую пасть, и усилием ударил по нижней челюсти.

— Глотай, чешуйчатый.

Порошок взвился рыжим и едким облаком. Ядозуб захлебнулся собственным рёвом. Его голова отдёрнулась, тварь замотала мордой, пытаясь избавиться от жжения, глаза зажмурились, из пасти потекла пена.

Давление на грудь ослабло, позволив мне извернуться и выскользнуть из-под когтистой лапы. Я откатился в сторону. Воздух со свистом ворвался в лёгкие, перед глазами плясали цветные пятна.

Тварь билась в агонии. Она врезалась в стены пещеры, сшибая выступы камня, её хвост молотил по полу, разбрасывая кости и камни. «Слеза егеря» делала своё дело, огневка и сонная крапива выжигали слизистые, усиливая действие яда, который уже был в организме зверя.

Я отполз к выходу, не сводя глаз с бьющейся твари. Рука нащупала в рюкзаке ещё одну склянку, последнюю, с концентратом сонной крапивы, который я приготовил на крайний случай. Полагаться на удачу и швырять склянку я не стал, слишком велик риск промаха, а второго шанса не предвидится. Сжав зубы, я рванул вперёд, вплотную к морде. Едва пасть распахнулась в судорожном вдохе, я с силой сунул руку с зажатым пузырьком прямо в глотку твари.

Ядозуб дёрнулся ещё раз, другой. Его движения становились всё медленнее, всё тяжелее. Глаза, красные и слезящиеся от раздражителя, начали закрываться. Лапы подогнулись, и тварь рухнула на бок, придавив собственный хвост. И наконец воцарилась тишина.

Только хриплое дыхание, моё и мана-зверя, нарушало безмолвие пещеры. Я лежал у стены, прижимая руку к груди там, где когти оставили глубокие царапины сквозь кожаную куртку. Боль была тупой, пульсирующей, но кровь не хлестала, значит, ничего серьёзного.

Минуту я просто дышал, восстанавливая силы. Потом медленно поднялся, опираясь о стену. Голова кружилась, мана была почти на нуле, тело ныло от ушибов.