Книга Системный Друид. Том 1, страница 43 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я начал экспериментировать с отварами. Осторожно, по чуть-чуть, проверяя реакцию организма. Система подсказывала пропорции и сочетания, предупреждала о возможных конфликтах между ингредиентами. Все это позволяло мне их изготавливать практически с первой попытки, минуя стадию экспериментов и перебора.

Торн заметил мои занятия на второй день.

Старик стоял в дверях, наблюдая, как я перетираю корень железной лозы в ступке. Его взгляд был тяжёлым, настороженным, брови сошлись на переносице. Я ждал вопросов, может быть, окрика, запрета лезть к его запасам. Но Торн молчал, только смотрел, как мои руки уверенно работают с ингредиентами.

На третий день он перестал следить.

На пятый, проходя мимо стола, где я смешивал очередной укрепляющий настой, буркнул себе под нос что-то похожее на «хоть какой-то толк». Для него это было самой высокой похвалой.

Я собирал всё больше. Радиус моих вылазок постепенно расширялся, оставаясь в пределах безопасной зоны. Ягоды, коренья, пучки трав, молодые побеги, всё это оседало в кладовой хижины, заполняя опустевшие полки.

Торн потратил много припасов, вытаскивая прежнего Вика с того света. Теперь запасы восстанавливались, причём быстрее, чем расходовались. К концу второй недели я с удивлением обнаружил, что некоторые полки уже забиты под завязку, а новые связки трав просто некуда вешать.

Старик заметил это раньше меня.

Одним утром, когда я вернулся с очередной охапкой серебрянки, Торн встретил меня на крыльце. Он выглядел лучше с каждым днём: кожа порозовела, движения стали увереннее, в глазах появился прежний стальной блеск.

— Хватит, — сказал он, кивая на мою добычу. — Девать уже некуда. Сгниёт раньше, чем используем.

Я остановился, перехватывая пучок поудобнее.

Торн помолчал, словно собираясь с мыслями. Потом достал из кармана мятый клочок бумаги, исписанный корявым почерком.

— В деревню сходишь. Продашь излишки, купишь то, что нужно на вырученные деньги.

Он протянул мне список. Я пробежал глазами короткие строчки: соль, грубая ткань, железные гвозди, свечной воск, какое-то масло с незнакомым названием.

— Почему сам не пойдёшь?

Вопрос вырвался раньше, чем я успел подумать. Торн скривился, словно раскусил что-то кислое.

— Не желаю. Люди… — он махнул рукой с раздражением. — Болтают много, смотрят косо. Я своё отобщался. А ты уже на ногах крепко стоишь, вот и покажись.

В его голосе слышалось что-то ещё, спрятанное за напускным равнодушием. Нежелание объяснять своё чудесное выздоровление? Усталость от вопросов, которые неизбежно посыплются? Или просто старческое упрямство человека, которому проще послать внука, чем самому тащиться два часа по лесной тропе?

Я не стал давить.

— Хорошо. Когда идти?

— Завтра с утра. Дорогу знаешь, память-то должна подсказать.

Он развернулся и ушёл в хижину, оставив меня с берестяным списком и охапкой серебрянки.

* * *

Путь до деревни занял почти два часа.

Тропа петляла между деревьями, то ныряя в густой подлесок, то выбираясь на открытые прогалины. Лес вокруг был знакомым, я уже изучил его границы за эти недели, но сегодня впервые уходил так далеко в сторону, противоположную Пределу.

Вскоре деревья становились ниже, реже, обычнее. Исполинские стволы, покрытые светящимся мхом, уступали место привычным соснам и берёзам. Воздух терял ту густую, насыщенную маной тяжесть, которая отличала глубины леса. Мир становился проще, понятнее, ближе к тому, что я помнил из прошлой жизни.