Книга Системный Друид. Том 2, страница 114 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Без тебя всё закончилось бы по-другому, — Браун произнёс это прямо, глядя мне в глаза через танцующее пламя. — Световые бомбы, яд для стрел, тактика против теневой магии. Всё это ты подготовил заранее. Ни один из нас, включая меня, об этом просто не подумал бы. Мы готовились идти на обычных хищников. И в этом был мой просчёт.

Он отхлебнул из кружки, собираясь с мыслями.

— Я охочусь тридцать лет. Стая теневых пантер с альфой четвёртого ранга — это уровень, на который решится далеко не каждый охотник. Нас было семеро, без мага или артефактов. И мы справились. Все живы, — его взгляд скользнул к Дереку, завёрнутому в шкуру у костра. — Даже этот упрямый козёл, хотя и старался помереть по дороге.

Дерек приоткрыл один глаз, хрипло буркнул что-то неразборчивое в адрес козлов и их классификации, и снова закрыл.

Усталый тёплый смех прокатился по лагерю, и несколько мгновений все просто сидели и улыбались, отдавая дань особому чувству облегчения, которое приходит после общей победы.

Ярек, сидевший по правую руку от меня, подтянул колени к груди и повернулся ко мне.

— Вик, я давно хотел спросить, — его голос был негромким, но настойчивым, с любопытством, которое свойственно молодым людям, когда они нащупывают что-то для себя важное. — Откуда ты так хорошо понимаешь мана-зверей? Когда ты пошёл к альфе один, ты выглядел так, будто точно знаешь, что она сделает. Как ты это чувствуешь?

Вопрос простой, а ответ на него — на целую жизнь. Я мог бы рассказать о более чем тридцати годах в тайге, о тысячах часов наблюдения за зверями, которые не владели маной, но были ничуть не менее умны и опасны. О тигрице на переезде и манулах в браконьерских петлях. О десятках раненых животных, которых я выхаживал, выпускал, и которые иногда возвращались, чтобы постоять рядом на расстоянии броска, прежде чем раствориться в зарослях навсегда.

Рассказать о другом мире и другой жизни, о человеке, чья душа каким-то образом оказалась в теле шестнадцатилетнего мальчишки на краю магического леса. Рассказать мог бы, но толку от такого рассказа здесь и сейчас было бы мало.

— Наблюдение, — ответил я, подбирая слова. — Любой зверь — это, по сути, набор привычек. Как он двигается, куда смотрит, что нюхает, когда замирает. Всё это рассказывает историю, которую можно прочитать, если знаешь язык. Мана-звери сложнее обычных, у них другие привычки, другие инстинкты. Но база та же. Хищник защищает потомство. Раненый зверь прячет слабость. Альфа жертвует собой ради стаи. Это работает одинаково для волка, для пантеры, для тигра.

Ярек слушал, кивая на каждое слово.

— А то, что ты её отпустил? Как ты понял, что она уйдёт, а не бросится на тебя?

— Она мать, как бы странно это, возможно, ни звучало, — я пожал плечами. — Трое слепых котят в норе. Каждая секунда, которую она тратила на бой со мной, была секундой, оставлявшей их без защиты. Когда я показал, что знаю про гнездо, расклад для неё изменился. Бой перестал быть вопросом территории и стал вопросом выживания потомства. А мать, любая мать, выберет детей, каждый раз. Даже если ей придётся отступить и уйти.

Костёр стрельнул искрами, оранжевая россыпь взлетела к темнеющему небу и растаяла среди первых звёзд. Борг молча подкинул ветку в огонь, и она занялась жёлтым пламенем, осветив его лицо снизу вверх.