Книга Системный Друид. Том 3, страница 27 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Хельга, выходя из дома Борга с пустым горшком, остановилась у калитки рядом с Мартой и её подругой. Разговор прервался на полуслове, когда Хельга подошла, и повисла одна из тех пауз, которые бывают, когда присутствие определённого человека меняет атмосферу.

«Девочки, — сказала Хельга спокойно, глядя на Марту прямо, — я знаю, откуда ветер дует. И скажу одно: Борг сейчас жив и здоров благодаря этому парню. Если кому-то в деревне хочется облить грязью человека, который помогает людям, вместо того чтобы трепаться на завалинке, это его выбор. Но пусть знает, что камень, брошенный в чистую воду, пачкает только руку бросившего».

Хельга ушла, оставив после себя тишину и раскрасневшуюся Марту, которая впервые за всё время почувствовала, что земля под ногами сдвинулась.

Потому что за последние месяцы Вик успел помочь слишком многим. Он вылечил ногу сына кузнеца, когда целитель запросил цену, которую сам мужчина не мог себе позволить. Он проводил Сиру в опасную часть чащи, прикрывая её от мана-зверей и показывая безопасные маршруты, задаром. Когда группа подростков по глупости забрела слишком далеко и наткнулась на разъярённого кабана, он появился из леса, отогнал зверя и привёл ребят обратно, а потом наклонился к старшему из них, четырнадцатилетнему Томасу, и спокойно объяснил, какие растения вдоль тропы указывают на близость крупного хищника и почему нужно разворачиваться при первых признаках.

Он делал это молча, без объявлений и ожидания благодарности. Просто помогал, потому что мог и потому что считал это, наверное, правильным. И люди запоминали.

Когда слухи Марты дотекали до тех, кому Вик помогал, реакция была одинаковой. Нахмуренные брови, поджатые губы и короткое: «Ерунда. Парень дело делает, а болтовня — она и есть болтовня».

Старшие в деревне видели манипуляцию насквозь. Они знали Марту с рождения, знали её мать, и семейную привычку решать проблемы чужими руками. Обиженная девчонка, которой дали от ворот поворот, и которая пытается отомстить, портя репутацию тому, кто посмел её отвергнуть, история, старая как мир и столь же предсказуемая.

К концу третьей недели Марта обнаружила, что шёпот стих. Подруги, охотно подхватывавшие первые намёки, стали отводить глаза, когда она заводила привычную тему. Одна из них, Лиза, дочь плотника, прямо сказала: «Марта, хватит. Мне мой отец вчера передал, что Борг в таверне при всех сказал, что Вик доказал себя делом, и кто лезет со сплетнями, тот пусть для начала сделает хоть половину того, что сделал этот парень. Я не хочу отцу перечить, да и с Боргом ссориться, ни к чему».

Репутация Вика устояла, несмотря на все ее усилия. Более того, она укрепилась. Попытка подорвать её произвела обратный эффект, обнажив тех, кто стоял за слухами, и подчеркнув контраст между пустыми словами и реальными делами. Теперь, когда люди видели Вика на улице, они кивали иначе, с тем оттенком уважения, который появляется, когда человек прошёл через испытание клеветой и вышел из него чище, чем вошёл.

Некоторые даже начали называть его «младшим хранителем», сначала в шутку, потом полушутя-полусерьёзно, а потом просто как второе имя, произносимое с лёгким кивком головы, в котором читалось признание заслуг.

Марта сидела у окна родительского дома и смотрела, как Вик выходит из лавки Сорта с новой котомкой за плечами. Три мужика у забора напротив махнули ему, один что-то сказал, и Вик коротко рассмеялся в ответ, поправляя лямку. Непринуждённо, легко, как человек среди своих.