Книга Системный Друид. Том 3, страница 96 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Коул вёл себя ровнее. Блондин шагал рядом с напарником, придерживая лямку тюка обожжёнными пальцами, которые ещё не до конца зажили после обратного выброса маны. Раз или два он обернулся на меня, когда я указывал группе обход вокруг территории медведицы или предупреждал о рыхлой почве на склоне, и в его глазах мелькала сдержанная неловкая благодарность, какой обмениваются люди, ещё не решившие, враги они или нет.

Однажды вечером, на привале, Коул подсел ко мне у костра.

— В тот раз, когда ты за секунду до атаки крикнул «справа», — он говорил тихо, чтобы не слышали остальные. — Ты, правда, чувствуешь тварей раньше, чем видишь?

— Чувствую. Запах, движение воздуха, мелкий звук.

— Можно этому научиться?

Я посмотрел на него.

— Можно. Нужны годы практики и лес, который тебя не убьёт, пока учишься. Рискнешь?

Коул задумался, поскрёб подбородок, кивнул сам себе и ушёл к Дейлу. Разговор занял меньше минуты, но в его тоне сдвинулось нечто — та крохотная величина, которая отличает вынужденное соседство от начала нормального общения.

Хотя Дейл явно не разделял желание Коула выстроить нормальные отношения со мной и загладить вину. Парень все еще кидал злобные взгляды, которые так и кричали: «Дай мне повод подгадить тебе, и я это сделаю с радостью».

Старшие авантюристы были довольны. Стен дважды отметил мою работу в бою, коротко, по-деловому: «Хорошая скорость» после стычки с кошачьими, и «Точный удар» после того, как я перехватил пятого зверя за спиной Коула. Бородач раздавал похвалу реже, чем улыбки, и каждое его слово весило соответственно.

Вальтер, обычно молчаливый и незаметный, на третьем привале обратного пути подсел рядом и задал несколько вопросов о подземных травах, сравнивая их с растениями, которые встречал в лесу наверху. Сухой голос его не менялся, но глаза оживились, когда я описал различия в свойствах между голубоватой травой из Подземелья и каменным бархатом с поверхности.

— Похожие функции, разная структура, — он перекатывал между пальцами засушенный листок, который я ему протянул. — Подземелье копирует поверхность, но по-своему. Как чертёж и готовое изделие.

— Примерно так. Только изделие живое и подстраивается под условия, которых наверху нет. Вообще интересно, как Подземелья работают и главное, почему.

Вальтер хмыкнул, убрал листок в карман и вернулся к своим болтам.

Маркус молчал большую часть пути. Его серые глаза изредка находили меня поверх голов идущих впереди, и в этих кратких мгновениях контакта я различал непрерывную, тихую работу мысли, от которой между нами будто натягивалась невидимая нить. Правда, пока было непонятно: к добру это или к худу. Главное, что я многое вынес из этого похода для себя, а дальше посмотрим, как все это будет развиваться.

Верескова Падь показалась к вечеру четвёртого дня, когда солнце уже ложилось на верхушки деревьев за вырубкой.

Группа прошла через ворота и направилась к арендованному дому на отшибе. Тюки с добычей упали на пол с тяжёлым стуком, и авантюристы расползлись по комнате, сбрасывая снаряжение, разминая затёкшие плечи и ноги. Пусть они и были привычны к подобному, но все же отдых требовался всем.

Маркус разложил добычу на столе. Отсортированные по размеру кристаллы маны заняли левую сторону — двадцать семь штук, от мелких горошин до камешков, размером с фалангу мизинца. Связанные в пучки когти второранговых порождений легли справа. Свёрнутые в рулоны шкуры стояли у стены, а собранные мной и Коулом травы сушились в берестяных коробах на подоконнике.