Книга Системный Друид. Том 4, страница 53 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Тигр появился через минуту, вышел из-за скального гребня тяжёлым плавным шагом, от которого мелкие камушки на площадке сдвинулись с мест. Густая зимняя шерсть, серебристо-чёрная, с полосами, мерцающими остаточным зарядом, делала его силуэт крупнее, чем осенью.

Тигр обнюхал воздух возле меня, потом его уши дёрнулись, голова повернулась вправо, ноздри раздулись, втягивая второй запах, принесённый ветром из-за моей спины.

Изменение произошло мгновенно. Уши развернулись вперёд, напружиненные и нацеленные на источник запаха, хвост поднялся горизонтально и замер. Тигр выпрямился во весь рост, и… его силуэт стал внушительнее, загривок встал дыбом, и по каждой ворсинке пробежали голубоватые разряды, подчёркивая массу тела, которое зверь выставлял напоказ с откровенной намеренностью.

Он двинулся к Нире большими медленными шагами с плавностью крупной кошки, в которой каждое движение означало одновременно и демонстрацию и оценку. Мышцы перекатывались под шкурой, лапы опускались на камень бесшумно, когти втянуты, и по земле за ним оставался слабый потрескивающий след от заряда, стекавшего с подушечек при каждом шаге.

Я сместился вперёд, заняв позицию между ними, на случай если зверю не понравится незнакомый человек. Тигр скосил на меня жёлтый глаз, мельком, без интереса, и продолжил движение, плавно обогнув меня по дуге.

Нира стояла неподвижно с опущенными руками и раскрытыми ладонями. Она смотрела на зверя прямым внимательным взглядом, тем же, которым смотрела на деревья.

Тигр подошёл вплотную, опустил огромную голову к её раскрытой ладони и втянул ноздрями запах кожи и ткани. Несколько секунд зверь стоял так, обрабатывая информацию, потом потёрся лбом о её запястье, и движение это было таким мощным, что Нира невольно отшагнула назад, восстанавливая равновесие. Она даже не вздрогнула, просто переступила и перенесла вес на заднюю ногу, позволив зверю закончить жест.

Тигр обошёл её по широкой дуге, обнюхивая одежду и котомку, хвост мерно покачивался, искры соскальзывали с кончика и таяли в морозном воздухе. Обойдя девушку полным кругом, зверь вернулся к тому месту, откуда начал, и сел рядом с ней, подобрав передние лапы и обвив бедро хвостом, уставившись вперёд с выражением абсолютного довольства.

Я смотрел на это, прислонившись плечом к валуну. За несколько встреч с этим зверем, за месяцы выстраивания хрупкого равновесия, тигр ни разу не делал ничего подобного. Со мной он держал дистанцию, брал еду с камня, ел неподалёку, позволял осматривать себя издали, уходил по своим делам, вежливое соседство двух одиночек, уважающих чужое пространство. Я тратил часы на то, чтобы приучить его к своему присутствию, носил мясо, сидел на ветру, ждал, возвращался, и считал медленное уменьшение дистанции между нами достижением, которым мог гордиться. Нира добилась того же за тридцать секунд, одним фактом своего присутствия, и тигр принял её с безоговорочностью, которая не оставляла места для обиды, только для профессионального интереса.

Здесь зверь вёл себя иначе. Контакт, демонстрация, обход кругом, усаживание рядом.

У крупных кошачьих такое поведение означало принятие, признание «своего», и в моей прошлой жизни я видел подобное у амурских тигров ровно один раз, когда выращенный в питомнике самец впервые встретил самку из той же генетической линии, и его реакция была настолько мгновенной и безоговорочной, что все ветеринары за стеклом одновременно выдохнули.