Книга Системный Друид. Том 4, страница 91 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Краем уха я ловил разговор Брауна и Борга, который вёлся вполголоса, в пяти шагах от меня, над тушей вожака. Браун вскрывал брюхо секача продольным разрезом, придерживал шкуру за край и говорил размеренно, в такт работе ножа.

— Кабаны сюда раньше не забредали, — Браун подцепил пальцем плёнку брюшины, оттянул и подрезал. — Их место за восточной грядой, у горных промоин, где камень выходит на поверхность. Я тот район знаю тридцать лет, и за все тридцать лет скальные кабаны держались там, на своих участках, менялись тропами с оленями и особых хлопот не создавали. А теперь целое стадо ломанулось через полтора перевала на чужую территорию.

Борг молчал, придерживал шкуру вожака, пока Браун работал, и по его лицу было видно, что информация билась с тем, что охотник и сам наблюдал, только с другой стороны Предела.

— Лоси, — Браун вытащил печень вожака и отложил её на расстеленную тряпку. — С лосями та же история, я уже рассказывал парню. Стада ушли западнее, ближе к хребту, олени тоже сместились, а волки пошли следом, потому что добыча перестала водиться там, где они привыкли её находить. Всё связано, одно тянет другое, и когда первое звено рвётся, дальше посыплется вся цепочка.

— Карьер, — недовольно произнёс Борг.

Браун кивнул и вытер нож о штанину.

— Карьер. Де Валлуа начали бурить за восточной грядой ещё осенью, я тебе уже говорил. Но теперь я знаю больше. Мой свояк, он возит дрова для шахтёров, рассказал мне кое-что. Работы расширились за зиму. Если раньше была одна выработка, теперь их две, и рабочих стало больше. Два десятка людей, может, три, постоянный лагерь, лошади, подводы. Грохот от взрывных работ доносится по ущелью на пол-леса, а мусорную породу они ссыпают прямо в русло ручья, который раньше питал водопой у Длинной Балки.

Я отложил нож и подошёл к ним, вытирая руки о тряпку. Оба охотника повернулись ко мне, и Борг чуть посторонился, освобождая место рядом с тушей.

— Где точно? — спросил я.

Браун пожал плечами и обвёл рукой восточное направление.

— За грядой, я уже сказал. Дальше конкретнее мне назвать сложно, сам я туда не ходил. Свояк говорит, от Бродов дня два пути по санному тракту, а дальше лесом ещё полдня на восток. Выработки в распадке, между двух скальных стен, и руду вывозят на подводах через просеку, которую вырубили за осень. Просека широкая, под две телеги, и рубили по живому, здоровый лес, без разбора.

— Какую руду берут оттуда? — проявил я интерес.

— Того свояк не знает. Камень какой-то, тёмный, тяжёлый. Возят в мешках, под охраной. Стража при оружии, с гербом на плащах.

Уточнять никто не стал. Все трое понимали, о ком идёт речь, и произносить имя вслух было излишним.

Я вернулся к своей туше и продолжил разделку, но мысли ушли далеко от мяса и костей. Карьер де Валлуа в северо-восточной части Предела, в месте, где я ни разу не бывал. Две выработки, десятки рабочих, просека через лес, мусорная порода в ручье.

Масштаб, о котором Ярек упоминал вскользь, оказался серьёзнее, чем я предполагал. Последствия расползались кругами: звери уходили с насиженных территорий, пищевые цепочки рвались, а давление докатывалось до деревень через голодных волков и пустые промысловые участки.

Торн знал обо всём этом наверняка. Хранитель, чувствующий Предел через каналы маны и корневую сеть, не мог пропустить взрывные работы и десятки людей с лошадьми на территории, которую он считал своей. Вибрации от взрывов добрались бы до него через мёрзлую почву, запах гари и раскопанной породы донёс бы ветер, а сдвиг животных с привычных мест дед читал по тем же сигналам, которые я начинал улавливать через орнамент на руках. Знал и молчал, и продолжал делать то, что делал всегда: чинил сломанное и лечил раненое. К источнику проблемы не подступал.