Книга Системный Друид. Том 4, страница 88 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Ярек шёл впереди и считывал следы на ходу, время от времени оглядывался на отца и обменивался с ним короткими жестами. За время совместного промысла между отцом и сыном сложился собственный язык. Я ловил эти знаки и запоминал их, потому что охотники Ольховых Бродов работали руками иначе, чем Борг, и каждая новая деталь дополняла картину.

К полудню лось ушёл в подлесок за восточным гребнем, и Борг решил его не преследовать. Зверь вышел на чужую территорию, где охотники из Бродов промышляли редко и без разведки соваться туда не хотели. Увы, но бывает порой и такое.

Мы перевалили обратно через гребень и пошли по западному склону ниже, к долине, где снега было меньше и земля прогревалась сильнее на южной экспозиции.

Ярек поднял руку у пересохшего ручья, где каменистое дно проступало из-под тонкого наста, и отряд встал. Парень опустился на одно колено и склонил голову к следам на подмёрзшей грязи. Я подтянулся ближе и присмотрелся к отпечаткам.

Глубокие вмятины от копыт, с раздвоенным рисунком и бороздами по краям. Борозды оставили твёрдые роговые наросты, которыми скальные кабаны цеплялись за каменистый грунт. Вмятины продавили наст до самой земли, и десятки их наслоились друг на друга, затоптав русло ручья на несколько шагов. Стадо прошло здесь недавно, часа два-три назад, судя по тому, как края следов ещё не обветрились и не осыпались.

Браун присел рядом с Яреком и провёл пальцем по краю самого крупного отпечатка. Поднял голову, встретился глазами с Боргом, и между ними прошёл немой обмен. Кабаны зашли сюда далеко от привычных мест, слишком далеко, и оба охотника понимали, что это значит.

— Голов двенадцать, — Ярек выпрямился и понизил голос. — Может, больше. Один крупный, остальные мельче. Шли плотно, не разбредались.

Борг кивнул и повёл отряд вдоль следов. На ходу он перестроил людей в более плотный порядок. Луки и арбалеты перешли из-за спины в руки, копья легли на плечи наконечниками вперёд. Охотники подтянулись, и поход пошёл в тишине.

Я развернул Усиленные Чувства. Крупные тела давили на мёрзлую почву ритмичными ударами, и через переплетение корней и промёрзших капилляров до меня добирался глухой, но разборчивый сигнал. Стадо остановилось где-то впереди, за складкой рельефа, и кормилось, судя по рваному ритму копыт, которыми звери разгребали снег.

Я поднял руку и указал направление. Борг сверил его со следами, и разница составила от силы десяток шагов. В глазах охотника мелькнуло короткое удивление. Борг повёл отряд туда, куда указывали и следы, и моя ладонь.

* * *

Неглубокий распадок открылся за поворотом тропы. Его пологие склоны поросли редкими кустами можжевельника и клочьями пожухлой травы, пробивавшейся из-под снега. Посередине, на проталине, где солнце пригревало землю чуть сильнее, стадо скальных кабанов рыло мёрзлый дёрн мощными рылами и добиралось до корней.

Я пересчитал их дважды. Четырнадцать голов с подсвинками. Взрослые звери держались по краям и пропускали молодняк к кормовому участку. На дальнем конце проталины стоял вожак, и его было невозможно спутать с остальными.

Крупный секач, раза в полтора выше взрослых особей, с массивной головой. Каменные наросты образовали на ней подобие шлема, закрывавшего лоб и переносицу сплошной серо-бурой бронёй. Вдоль хребта, от загривка до крупа, тянулась гряда наростов помельче, и между ними проступали тусклые оранжевые отметины, где магия пропитала камень глубже обычного. Клыки торчали из нижней челюсти загнутыми серпами, длиной с моё предплечье, и обломанные от частого рытья кончики оставались острыми настолько, что вспорют лошадь от грудины до хвоста.