Книга Системный Друид. Том 5, страница 115 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Вот зачем ты это сделал? — прочавкала она, слизывая чешую с губы. — Я бы его не убила. Просто объяснила бы, что эта еда теперь моя.

— Ран, здесь так не работает, — я прислонился спиной к дереву, глядя на тёмную воду. — Это человеческое поселение. Если ты берёшь что-то с прилавка, ты отдаёшь монеты. Таков закон. Будь то торговые отношения или же банальный бартер, когда меняют один товар на другой.

Она сглотнула и посмотрела на меня с искренним, ничем не прикрытым недоумением.

— Обмен я могу понять, но платить… Зачем? Металл несъедобный. В нём нет маны. Этот человек сам поймал рыбу, он потратил силу. Если я забираю рыбу, значит, я сильнее. При чём тут эти ваши круглые блестяшки? Какое-то абсолютно дурацкое промежуточное звено.

— Эти блестяшки — эквивалент чужого потраченного времени, — я попытался зайти с другой стороны. — Торговец отдаст серебро за хлеб или тёплую куртку. Если ты просто берёшь его еду, ты забираешь его энергию бесплатно. У нас это называется кражей. За это приходят вооружённые люди и начинают бить.

Ран фыркнула, выразительно закатив глаза.

— Пусть приходят. Посмотрю я, как они попробуют меня ударить, ха-ха! Меня, великую лисицу, грозу всех Подземельных порождений!

— А если убьют?

Она скрестила руки на груди, чуть задрав подбородок в жесте отрицания собственной неправоты. На скулах проступили упрямые пятна румянца.

— Я быстрее и сильнее.

— Значит, убьют тех, кто случайно попадёт под удар. А потом на наши поиски Гильдия выпишет открытый контракт, и за нами потащатся маги. И мне придётся тратить ману и время, чтобы убивать людей, которые просто делают свою работу только потому, что тебе не захотелось отдать кусок штампованного серебра за рыбу. Это невыгодно, рыжая. Слишком большой расход энергии ради минутного каприза.

Вот это до неё дошло. Концепция экономии сил хищнику была куда понятнее человеческих законов и традиций. Ран нахмурилась, переваривая услышанное. Острые зубки впились в нижнюю губу.

— Расход энергии, — эхом повторила она. — Глупости всё это. Ваши человеческие игры слишком длинные и сложные. Но ладно. Раз уж ты настаиваешь и так трясёшься над своими кружочками… Буду ждать, пока ты бросишь их на стол, прежде чем забирать добычу.

Её гордость осталась неприкосновенной, и на том спасибо. Учить её через запреты или апелляцию к морали было гиблым делом. Только логика целесообразности, понятная животному.

* * *

В следующей деревне, куда мы зашли купить хлеба и починить порвавшийся ремень на моей сумке, моя спутница взялась проверять моё терпение на прочность.

Возле местной кузни к почерневшей коновязи был привязан тяжеловоз. Здоровая махина мышастой масти стояла у поилки, отгоняя хвостом назойливых слепней. Копыта размером с хорошую сковороду утопали в прогретой августовским (я все еще мерил месяца каким-то внутренним календарем по ощущениям) солнцем дорожной пыли.

Ран никогда не сталкивалась с домашним скотом. В её владениях люди не ездили верхом, а по тракту от порта мы благополучно разошлись со всеми торговыми караванами. Тягловое животное моментально приковало внимание мана-зверя.

Она вплотную подошла к массивной морде и уставилась на коня откровенно оценивающим взглядом, забыв втянуть хищную ауру. Для рабочего животного такая встреча оказалась чрезмерной. Жеребец встал на дыбы, забив передними копытами воздух над головой девушки. Деревянный столб жалобно заскрипел под рывками сыромятного повода, а конская пена хлопьями полетела на дорогу.