Книга Системный Друид. Том 5, страница 116 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Из дверей мастерской выскочил мужик в грубом фартуке поверх взмокшей рубахи. В правой руке он сжимал молоток, широкое раскрасневшееся лицо блестело от пота.

— Эй, полоумная! Отойди от скотины! Убьёт же!

Мне пришлось быстро принимать решение, больше полагаясь на рефлексы, чем на разум. Короткое перемещение закинуло меня между Ран и взбесившимся тягловым животным. Моя мана послушно перетекла из ладони в сухой суглинок тракта. Перехватив натянутую уздечку, я направил сквозь подстилающую корневую сеть плотный импульс умиротворения, использовав навык «Голос Зверя».

— Тихо, парень, — низким грудным тоном проговорил я.

Подошвы сапог надежно упёрлись в землю. Тяжеловес в очередной раз дернулся, но встретив жесткое сопротивление укрепленного магией скелета, Конь громко всхрапнул и осел на все четыре ноги, принявшись мелко перебирать копытами, сбрасывая остатки паники.

Кузнец уже надвигался на нашу парочку, возмущенно тряся рабочим инструментом. Я выудил из кошеля серебряную монету и швырнул прямо в грязный подол его фартука. Номинал этой железяки покрывал стоимость расшатанного столба с лихвой.

— Девушка из диких земель, уважаемый. Лошадей никогда не видела. Считайте это компенсацией за неудобства, — выразительно посмотрел я на него.

Владелец животного поймал деньги на лету. Его пальцы сжались на серебре, взгляд пробежался по моим нашивкам и рукояти ножа, после чего мужик ретировался вглубь кузницы, бурча ругательства в адрес ненормальных путешественников.

Развернувшись к своей спутнице, я потянул её за рукав в сторону окраины поселения. Лисица молча шагала следом.

— Что я сделала⁈ — её возмущение прорвалось наружу, когда последний плетень скрылся за деревьями. — Я даже когтем его не задела. Вполне целый кусок пугливого мяса. Почему человек с железкой так разорялся?

— Твой фоновый запах гарантирует лошади скорую встречу со смертью, — я тщательно стряхнул конскую слюну со штанины. — А это рабочий инструмент, потеря которого пустит владельца по миру. Будь добра осматривать новые вещи, которые тебя заинтересуют, издалека и прятать свой звериный оскал, ману, ауру, и все остальное, что…

— Почему я должна прятать то, что делает меня мной? — недовольно буркнула лисица.

— Твоя слишком активная заинтересованность прошибает местную живность на сто шагов.

Ран обиженно отвернулась. Она демонстративно разглядывала тяжелую зелень осин в отдалении, лишь бы мне не отвечать. Однако характерный серебристый ореол, воспринимаемый мной на периферии зрения, послушно втянулся внутрь энергетического каркаса кицунэ. Сообразительная хищница отлично умела делать правильные выводы.

На ночёвки мы традиционно сворачивали в лес, избегая сомнительного комфорта придорожных трактиров. Я выбирал безопасные ложбины поближе к точкам выхода лей-линий, организовывал скрытый костерок и запас хвороста.

В такие моменты Ран переставала имитировать человеческие повадки. Она плавно опускалась на подстилку из травы всем корпусом, подминая под себя конечности и пристраивая подбородок на сгибе локтя. В ночной сырости от неё стабильно расходилась ощутимая волна теплого воздуха. Мы спали рядом, опираясь друг на друга спинами.

Случались ночи, когда меня будило резкое падение температуры. Рядом оставалась лишь продавленная ямка на слое папоротника. Девушка уходила проверять окрестности и выслеживать дичь. Утром она неизменно сидела возле потухшей золы и сосредоточенно очищала ладони от бурых следов крови. Густой аромат утренней росы в ее одежде перемешивался с нотками сырого мяса, напоминая о звериной природе моей напарницы. Впрочем, я не собирался мешать ей охотиться.