Книга Системный Друид. Том 5, страница 16 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Если вспомнить навыки, с которыми я уходил из Предела, и сравнить с тем, что имел сейчас, разница ощущалась примерно так же, как между детским рисунком и рабочим чертежом.

Ночное зрение появилось через месяц слежки за совами. Ирма отправила меня в ночной лес за парой старых филинов, обитавших в дупле корявого вяза над южным распадком. Задача звучала просто: иди за птицами и больше никаких пояснений. К тому моменту я уже знал, что лучше не задавать вопросов и это тоже своего рода часть обучения у столь необычного друида.

Я ходил за этими мана-зверями каждый вечер и каждую ночь, сидел рядом во время охоты, изучая то, куда смотрят они и как разворачивается полёт. Поначалу филины не подпускали меня к себе близко, снимались с ветки и уходили в темноту бесшумными тенями, стоило оказаться рядом. Я возвращался к себе и ложился спать, а наутро всё начиналось сначала. Потом привыкли.

Я стал частью их пространства, и тяжёлая птица с рыжими перьями на груди опустилась мне на плечо одним поздним вечером, повернула круглую голову и посмотрела на меня жёлтым немигающим глазом, будто изучая вблизи и вынося свой вердикт. Именно тогда Система зафиксировала изменение. Темнота превратилась в другой вид света, обретя глубину и цвет, которые я различал так же свободно, как при солнце.

Усиленные Чувства Ирма тяжелыми тренировками перестроила полностью.

Раньше они давали мне преимущество в лесу через запахи и вибрации почвы. Годилось для следопытства, и на этом заканчивалось.

Ирма же загоняла меня в ситуации, где чувства нужны были для другого, для чтения живого существа в момент столкновения, его дыхания и напряжения мышц за миг до удара. Против зверей это получилось сразу, потому что звери не умеют обманывать тело, оно выдаёт намерение целиком. Против людей выходило труднее, люди врут телом: фальшивый замах, намеренное расслабление перед атакой.

Наставница ставила меня против Ниры, и девчонка, между прочим, умела орудовать посохом так, что от обманных движений рябило в глазах. И это оказалось очень неприятным открытием. Я тренировал в этом умении каждый день, и к концу стал читать людей тоже, далеко не идеально, но достаточно, чтобы разница в бою становилась ощутимой. Чего, собственно, Ирма от меня и добивалась, впрочем, после спаррингов со мной Нира тоже стала сильнее.

Лозы изменились сильнее всего, пожалуй. Захват и контроль пространства остались основой, но добавилось то, к чему я шёл через алхимию и долгие часы работы с ингредиентами под надзором Ирмы, которая оказалась очень сведущей в этой области, я бы даже сказал пугающе. Поэтому я старался не задумываться, откуда она столько знает про различные яды и где могла их использовать.

Лоза могла нести в себе вещества, только те, которые я изучил лично, через контакт, иногда на собственном теле. Яд конкретного растения или усыпляющий состав — всё, что я знал достаточно глубоко, лоза доносила до цели через укол или прямое касание, без флакона и алхимического процесса. Слабее готового состава и медленнее, но в лесу, когда времени на подготовку нет, это меняло расклад и добавляло новые комбинации в бою.

Лес Ирмы принимал меня иначе, чем Предел. Предел по-своему знал меня через деда и кровь, через долгое присутствие, пусть и в теле прежнего Вика. Серебряные Ключи же, казалось, проверяли меня все время на прочность. Каждое дерево и камень у родника встречал чужака с настороженностью, и доверие приходилось зарабатывать долго и упорно.