Книга Системный Друид. Том 5, страница 54 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Спасибо, — сказал я хозяину. — Мы попробуем разобраться, чтобы мана-зверь вам больше не мешал.

Мы отошли от фермы, и я развернул в голове карту округи. Луна шла рядом, думая о своём.

— Двойное ядро, — она произнесла это тише, уже на тропе. — Я с такими не работала еще на практике. В Академии на них смотрят только в клетках, и то редко. Материала исследовательского по ним мало, и соответственно, образцов тоже не хватает.

— У меня опыта против двойного ядра нет. В Пределе был Громовой Тигр, но там природа ядра была одна, грозовая. У грифона могут быть две разные стихии, и от их сочетания зависит, как он будет атаковать.

Мы двинулись на северо-восток, вслед за тем направлением, откуда зверь приходил и куда уходил. Лес за фермами становился плотнее, деревья крупнее, подлесок гуще, и тропа, по которой мы шли, скоро закончилась, перейдя в звериную, петлявшую между валунами и корнями.

Тропа, проторенная местными, оборвалась за третьей фермой, и лес впустил нас в плотный подлесок, где ветки смыкались уже на уровне груди.

Я перешёл на бег, выбирая направление по корневой сети, которая здесь ещё откликалась на мою ману, пусть и слабее. Грунт под ногами пружинил от старой хвои, камни чередовались с провалами мягкого мха, и я перепрыгивал через корни, не сбавляя темпа на неровностях.

Луна держала мой темп, и, пожалуй, именно это удивило меня сильнее всего за последние дни. Два года назад, в Пределе, она двигалась по лесу уверенно, но скованно, проверяя каждый шаг и притормаживая перед упавшими стволами. Теперь девушка скользила по неровной земле скупыми движениями полевика со стажем, перетекала через валуны, не ломая ритма бега, и дышала ровно даже на подъёмах, где у меня самого раньше начинало тянуть в рёбрах. Ирма перековала меня за время обучения, и я привык считать свой прогресс значительным. Луна, похоже, прошла собственную ковку, хотя и другой школой. Значит, от Академии все же есть толк, а ведь я до этого думал, что они только на заклинаниях сосредоточены.

Фермеры указывали одинаково на северо-восток, на каменистые холмы за ельником. Хозяин третьей фермы, старый Питер, добавил деталь, которой не было у первого, мана-зверь всегда прилетал с одного направления, из-за гряды, торчавшей над верхушками деревьев острыми обломками. Я запомнил ориентир и вёл нас к нему, срезая петли звериных троп напрямик через чащу.

Лес редел по мере подъёма. Ели уступали место низкорослым соснам с кривыми стволами, цеплявшимися корнями за расщелины в камне, и подлесок сходил на нет, оставляя голые каменистые проплешины, присыпанные сухой хвоей. Мана здесь ощущалась плотнее, будто горная порода концентрировала потоки в своих трещинах, не позволяя им рассеиваться по поверхности. Ивара внутри шевельнулась, уловив перемену, и притихла.

Я замедлился у края скальной гряды и поднял ладонь. Луна остановилась в полушаге, приложив пальцы к тетиве, и мы оба посмотрели вверх.

Скальный выступ нависал над маленькой долиной, заросшей можжевельником, метрах в сорока от нас. На его краю, прогретом послеполуденным солнцем, лежал грифон.

Золотисто-коричневые крылья были сложены вдоль львиного корпуса, покрытого короткой рыжеватой шерстью, и плотно прижаты к мощным бокам. Орлиная голова с загнутым клювом покоилась на массивных когтистых передних лапах, и каждый коготь был размером с мою ладонь с растопыренными пальцами. Размах крыльев я прикинул по длине сложенных перьев, не меньше шести метров, пожалуй, даже больше, чем показывали борозды на ферме. Грудная клетка медленно вздымалась и опускалась, и хвост с кисточкой подрагивал, отгоняя мошкару.