Книга Системный Друид. Том 5, страница 84 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Ядро Подземелья угрожает лесу, — я опустился на корень рядом с ней. — Если рванёт, загрязнённая манна, выжжет всё на поверхности в радиусе нескольких километров. Деревья, звери, ручьи — всё, что ты считаешь своей территорией.

Ран подняла на меня глаза. Янтарный взгляд стал неподвижным и очень острым.

— Мой лес.

Кулак на колене сжался, и я заметил, как из-под ногтей чуть выступили когти и тут же ушли обратно. Переспрашивать смысла уже не имело, ее реакция читалась вполне понятно.

— Поможешь?

Думать она не стала. Ни торговаться, ни взвешивать, как бы это сделал человек на ее месте — встала, отряхнула колени и кивнула в той же прямой манере, которой пробовала медовый леденец.

— Это моя территория. Помогу, конечно.

Луна закрыла блокнот и убрала его в котомку, и я заметил, как она посмотрела на Ран. Тёплыми их отношения назвать было нельзя, Ран по-прежнему обращалась почти исключительно ко мне, а Луну воспринимала как часть обстановки, пусть и полезную. Но во взгляде Луны появилось то, чего раньше не было. Уважение к зверю, который знает свои границы и готов биться за свою землю.

Я встал с корня, закинул котомку на плечо и посмотрел на них обеих. Лучница из Академии и кицунэ шестого ранга, для которой вчерашний мёд был открытием, а завтрашний спуск в Подземелье — плановой охотой на знакомой территории. По дороге я уже прикидывал, что добавлю в обычный походный набор. Гнилая мана пахнет — значит, надо взять побольше горьких трав в мешочках, забить ими нос на третьем этаже, ведь если мы это не чувствуем, то не значит, что надо забывать про Ран. И верёвку обязательно. Если идти через трещину в скале, без верёвки и приспособлений для спуска никуда — старая егерская привычка, и плевать, что у нас в проводниках мана-зверь шестого ранга.

Расчёты явно менялись.

Ран нырнула в Подземелье без оглядки, словно совсем не переживала об опасностях, что могут там таиться. Я ожидал, что она хотя бы покажет направление или предупредит о первом повороте, но кицунэ просто шагнула в каменный проход и пошла вперёд, растворяясь в полумраке с такой будничной готовностью, что мне оставалось только подхватить сумку и двинуться следом. Луна бросила на меня слегка взволнованный взгляд, и мы пошли за рыжей девушкой, мелькавшей впереди в свете кристалла-светильника.

Первый этаж встретил нас каменной кишкой коридоров. Влажные стены, конденсат на потолке, слабое зеленоватое мерцание маны в трещинах породы. Ран двигалась быстро, срезая углы и выбирая повороты так, будто ходила здесь чаще, чем я в лавку Сорта за травами. Я, насколько мог, запоминал маршрут, фиксируя ответвления и тупики, хотя с каждым поворотом подозревал, что гильдейская карта, составленная другими авантюристами, покрывала от силы треть реальных коридоров.

Первое порождение выскочило из бокового прохода, когда мы прошли от входа несколько сотен шагов. Серокожий гуманоид второго ранга, крупнее тех, что я помнил по Пределу, с костяными наростами на предплечьях и тусклыми бельмами глаз. Он развернулся к нам, издал хриплый рык и метнулся вперёд, целя в ближайшую цель.

Ею оказалась Ран.

Воздушный серп вышел из её правой ладони коротким росчерком, и срезал порождение поперёк груди так, что обе половины разъехались в стороны и осели на камень, рассыпаясь пеплом. Ран даже не замедлилась, напевая что-то под нос. Провела пальцами по стене, стряхивая невидимую пыль, и пошла дальше, а я подобрал кристалл маны из кучки праха и сунул в кольцо-хранилище. На том и ладно.