Книга Законник Российской Империи. Том 6, страница 125 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Виктор ушел, а я задумался о загадочном юном графе. Возможно, он, действительно, был очередным посланником «Общества». Хотя наружность могла быть обманчивой… Кто приезжает в столицу Российской Империи только ради гастрономических изысков?

С другой стороны, возможно, я становился слишком подозрительным. После месяцев борьбы с «Обществом» я видел их агентов за каждым углом. Но интуиция подсказывала, что в появлении загадочного графа Альберика было что-то неправильное, и игнорировать это я не мог.

* * *

Лучи заходящего солнца окрашивали стены ресторана «Славянский базар» в теплые золотистые тона, когда юный граф Альберик Серентийский отложил салфетку и с удовлетворением откинулся на спинку стула. Перед ним стоял настоящий пир: остатки запеченного поросенка с яблоками, несколько видов рыбы, ассорти из закусок, три разных десерта и бутылка редкого вина.

— Превосходно, — произнес он мелодичным голосом, обращаясь к склонившемуся метрдотелю. — Особенно свинина. Расчудесный баланс соли и пряностей. Передайте мою благодарность шеф-повару. Все же, если в этом мире и есть что-то хорошее, то ваша способность хорошо готовить.

— Господин граф оказывает нам честь, — метрдотель поклонился еще ниже, не слишком обращая внимания на его слова и странности. — Возможно, что-нибудь еще? Десерт?

— Нет-нет, — юноша погладил плоский живот, словно удивляясь, как в нем уместилось столько еды. — На сегодня достаточно. Запишите на мой счет.

Метрдотель кивнул, хотя его глаза выдавали легкое беспокойство. Молодой господин уже третий день кутил в их заведении, оставляя щедрые чаевые, но пока не оплатил ни одного счета. Впрочем, его манеры и одежда не оставляли сомнений в статусе, и никто не осмеливался напоминать ему о деньгах. В конце концов, все аристократы имеют свои причуды.

Выйдя из ресторана, «граф» неторопливо двинулся по вечернему Петербургу. Его походка была легкой, почти танцующей, а взгляд с любопытством скользил по фасадам зданий, вывескам магазинов и лицам прохожих.

Внезапно он замер, словно охотничья собака, учуявшая дичь. Его темные глаза сузились, взгляд сфокусировался на высокой фигуре, мелькнувшей в толпе на противоположной стороне улицы.

— Не может быть, — прошептал юноша. — Эдвард?

Не обращая внимания на проезжающие экипажи, он стремительно пересек улицу, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры. Человек, за которым он следовал, был одет в строгий черный сюртук, на его глазах были темные круглые очки, скрывавшие глаза. Двигался он уверенно, но с какой-то странной грацией, словно постоянно прислушивался к окружающему миру.

«Граф» ускорил шаг, но сохранял дистанцию, не желая спугнуть свою цель. Эдвард (если это, действительно, был он) свернул в менее людный переулок, затем — в еще более узкий проход между домами, и наконец вышел к заброшенному пустырю на окраине города.

Здесь он остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Тот, кто следит за мной, должен знать, что я замечаю любую тень.

— А тот, кто бежит от меня, должен знать, что от меня еще никто не убегал, — ответил юноша, выходя из тени.

Эдвард резко обернулся. Даже сквозь темные очки было видно, как расширились его глаза.

— Не может быть, — прошептал он. — Учитель?

— Ты узнал меня, — с легкой улыбкой кивнул «граф». — Впечатляет, учитывая мою внешность. Твоя наблюдательность всегда была твоей сильной стороной, ученик.