Книга Арсенал Регрессора. Том 2, страница 109 – Оливер Ло

Я молчал. Отпираться было бессмысленно, да и не нужно. Она была умна, чертовски умна.

— Зачем? — прошептала она, и её дыхание коснулось моей шеи. — Зачем отдавать мне победу?

— А разве так не интереснее? Когда интрига сохраняется до конца?

Кассандра отстранилась. Её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. Это была улыбка человека, стоящего на краю пропасти и решившего прыгнуть, просто чтобы узнать, каково это — летать.

— Интереснее, говоришь? — она рассмеялась, и этот смех был похож на звон разбитого стекла. — Тогда давай сыграем по-настоящему. Без фишек. Без блефа.

Она щёлкнула пальцами.

Тень в углу сгустилась, и из ниоткуда появился слуга в чёрном. В руках он нёс бархатную подушку, на которой лежал предмет, от одного вида которого воздух в комнате стал тяжелым и металлическим.

Старый револьвер. Потемневший от времени ствол, рукоять из чёрного дерева, истертая сотнями ладоней. Барабан на шесть патронов. Один из них уже торчал из гнезда, поблёскивая латунной гильзой, словно зловещий глаз.

Око Бога Знаний мгновенно выдало информацию, заставившую меня внутренне собраться:

[Револьвер Судьбы]

[Реликт B-ранга]

[Описание: Оружие, созданное для игр со смертью. Невозможно заклинить механически. Стреляет только тогда, когда решит Судьба.]

— Я думал, я нужен тебе живым, — произнёс я, не сводя взгляда с оружия.

Кассандра взяла револьвер с подушки. Крутанула барабан. Металлический треск разнёсся по комнате, отдаваясь эхом в ушах.

— Ты нужен мне… интересным, — она направила ствол в потолок, любуясь игрой света на металле. — А ты становишься интересным только тогда, когда на кону стоит что-то настоящее. Когда ты ходишь по краю.

Её глаза вспыхнули. Тот самый огонь безумия, который я видел в ней раньше, разгорелся с новой силой. Огонь игрока, готового поставить всё на одну карту. Деньги, репутацию, жизнь.

— Правила просты, — она положила револьвер на стол между нами. Звук удара металла о дерево прозвучал как приговор. — Русская рулетка. С моими модификациями.

Я слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри закручивается пружина.

— В начале каждого раунда барабан крутится. Один патрон, шесть камер. Мы скрыто делаем ставки, записывая число на карточке. Число означает, сколько раз ты готов нажать на крючок.

Она достала из ящика стола две карточки и два карандаша, бросив их передо мной.

— Кто поставил больше, тот и стреляется. Количество выстрелов равно ставке проигравшего плюс один. Например, если ты поставишь три, а я один, ты будешь стрелять дважды. Моя ставка плюс один. Понимаешь иронию? Твоя смелость наказывается моей осторожностью.

— А при равных ставках?

— Оба стреляем по очереди. Количество раз равно ставке плюс один.

Я смотрел на револьвер. Смотрел на Кассандру. Она не блефовала. Она действительно хотела сыграть в эту игру.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — она облизнула губы, и этот жест был страшнее любой угрозы. — Если боишься, можешь отказаться. Прямо сейчас. Уйдёшь без артефактов, живым, но с моим разочарованием. И с пониманием того, что ты сбежал.

Она наклонилась ближе, и её голос стал низким, обволакивающим, ядовитым:

— Но я верю в тебя, Маска. Верю, что ты найдёшь способ выжить. Ты же всегда находишь, правда? Ты же не такой, как остальные?