Книга Арсенал Регрессора. Том 2, страница 111 – Оливер Ло

— Везение здесь ни при чём, — Кассандра забрала револьвер, её движения были резкими. Она снова крутанула барабан для следующего раунда.

Второй раунд.

Карточки с шорохом легли на стол и перевернулись.

Моя: 3.

Её: 2.

Я мог бы ставить каждый раз единицу, играть безопасно. Но безопасность здесь не работала. Мне нужно было победить саму удачу, заставить её работать на меня, а значит, приходилось рисковать по-крупному.

Я снова поднял револьвер. Прижал к виску.

— Ты даже не вздрагиваешь, — заметила Кассандра. В её голосе слышалось странное, почти испуганное восхищение. Она искала страх, но не находила его.

— Я видел вещи пострашнее пистолета, — ответил я и нажал на спуск.

Щёлк. Пусто.

— Что ты видел? — прошептала она.

Щёлк. Пусто.

— Конец света.

Щёлк.

Пусто. Три выстрела, три пустых камеры. Вероятность выжить падала с каждым нажатием, но я всё ещё был здесь.

Кассандра смотрела на меня так, будто я был пришельцем. Редким экземпляром в её коллекции, существом, которое она не могла понять, но отчаянно хотела разобрать на части, чтобы увидеть, как оно работает.

— Ты говоришь это так, будто это правда.

— Весы Маат подтвердили бы.

Она вздрогнула, вспомнив первую игру. Вспомнив, как я сломал её артефакт правды.

Третий раунд.

Карточки: 4 против 3.

Четыре выстрела. Четыре шанса умереть.

Я поднял револьвер. На этот раз моя рука едва заметно напряглась. Мышцы протестовали против этого безумия. Четыре выстрела из шести камер. Шанс нарваться на патрон был чудовищным.

Щёлк. Пусто.

— Почему ты не боишься? — спросила Кассандра, её голос дрожал. Она начинала терять самообладание.

Щёлк. Пусто.

— Боюсь. Но страх не управляет мной.

Щёлк. Пусто.

— Это невозможно. Все боятся смерти.

Щёлк. Я положил револьвер.

— Смерть — это мой старый знакомый. Мы уже встречались. И, как видишь, я пока выигрываю в наших спорах.

Кассандра прикусила губу. Её зрачки расширились. Она была возбуждена. Каждый щелчок курка действовал на неё как мощнейший афродизиак. Она питалась этим риском, этой игрой со смертью.

Но я видел и другое. Тени под её глазами стали глубже. Лицо осунулось. Её талант работал на износ, пытаясь компенсировать моё чудовищно усиленное поле удачи. Вторая игра истощила её, а третья добивала остатки резерва. Она сжигала себя, пытаясь перебороть математику моих артефактов.

Мой план работал.

Четвёртый раунд.

Карточки: 3 против 4.

Теперь стреляла она.

Кассандра взяла револьвер. Её рука дрожала, едва заметно, но я это видел. Уверенность начала давать трещины.

Она поднесла ствол к виску.

— Страшно? — спросил я тихо.

— Нет, — прошептала она, но это была ложь. — Я уверена в победе.

Щёлк.

Её тело содрогнулось от извращенного удовольствия прохождения по краю. Она запрокинула голову, и с её губ сорвался тихий стон.

— Ещё…

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Четыре пустых. Она с грохотом положила револьвер, тяжело дыша. Её щёки раскраснелись, глаза лихорадочно блестели.

— Ты понимаешь, что это безумие? — спросил я.

— Безумие — это единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой, — она облизнула пересохшие губы. — Продолжаем.

Раунды шли один за другим. Пятый. Шестой. Седьмой.

С каждым щелчком напряжение в комнате росло, становясь почти осязаемым. Воздух стал плотным, тяжёлым, насыщенным магией. Силы ее таланта и моих артефактов сталкивались невидимыми волнами, искажая пространство вокруг стола. Реальность трещала по швам.