Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 12 – Оливер Ло

Я проследил за его взглядом. Внизу, в густой пелене за странной, движущейся, будто живая, стеной, мелькали тени. Странные, гротескные фигуры, нарушающие все законы анатомии. Огромные колеса с искаженными лицами, женщины с неестественно длинными шеями, старые зонты с одним глазом и высунутым языком. Они текли по улицам бесконечным потоком, издавая скрипучие звуки, смешки и шепот.

Границы реальности здесь истончились до предела. Любой предмет, накопивший достаточно «истории» или негатива, обретал форму и зубы.

Но не только демоны наполняли город.

По периметру Искажения, словно стервятники, ожидающие, когда лев закончит трапезу, скопились рейдеры. Их были сотни. Местные кланы, наемники, одиночки. Я видел вспышки сигнальных огней на соседних крышах, слышал отдаленные команды. Они топтались у границы, боясь заходить глубоко. Никто не хотел стать частью Парада.

— Никогда не любил азиатскую культуру, — равнодушно произнес Коллекционер, снимая очки и протирая их платком. — Слишком много символизма, слишком мало четких линий. Всё какое-то… текучее. Бесформенное.

Он надел очки обратно. Его глаза на мгновение изменились. В них исчезла радужка, осталась только сплошная чернота, в которой вспыхивали голодные красные искры. Он активировал один из своих украденных талантов — зрение хищника.

— Я вижу их, — прошептал он, и в его голосе проснулся тот самый интерес вивисектора. — Сотни узлов силы. Некоторые вкусные. Некоторые… отдают гнилью. Но их много. Очень много.

Шульгин повернулся ко мне, и на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка.

— Это и есть твой «шведский стол», Маска?

— Что-то вроде. Но ты помнишь условие. Нарушишь его, и лидера «Магистрали» ты не увидишь никогда.

— Знаю-знаю, — устало выдохнул он. — Никаких мирных рейдеров, только якудза. Я не тупой, Маска, и умею держать себя в руках.

— Отлично, что ж, тогда… — я шагнул к краю крыши. — Добро пожаловать в Киото. Постарайся не испортить аппетит.

Коллекционер хрустнул шеей, и его тень на крыше, казалось, стала длиннее и зубастее, чем он сам.

— Постараюсь, — ответил он. — Но ничего не обещаю.

Мы спустились с крыши по пожарной лестнице, и туман сомкнулся вокруг нас плотным молочным коконом. Влажность здесь была такой густой, что оседала на коже капельками, пропитывала одежду, забиралась в лёгкие с каждым вдохом. Воздух пах сырой землёй, сандаловым дымом и чем-то ещё, древним и хищным, от чего волоски на загривке поднимались дыбом.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы оказались на уровне улицы, это структура самого города. Киото изменился, и изменился физически, материально, так, что спутать с обычной иллюзией было невозможно.

Современный офисный центр с зеркальными окнами врос прямо в стену древней усадьбы эпохи Хэйан. Серый бетон переплетался с потемневшим от времени деревом, стальные балки выходили из-под черепичной крыши, а неоновая вывеска какого-то бара мигала рядом с бумажным фонарём, горевшим призрачным зеленоватым огнём. Асфальт дороги обрывался посередине, сменяясь каменной мостовой, между плитами которой пробивался мох и какие-то странные бледные цветы.

Я огляделся, оценивая масштаб происходящего. Это было хуже, чем я предполагал.

— Прорыв. Обычные искажения, конечно, попроще будут.