Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 127 – Оливер Ло

— Ты мог быть со мной, — прохрипел он, выпуская последнюю волну тьмы.

Убийца Богов рассёк волну надвое, чёрная энергия разлетелась клочьями, осыпаясь мёртвым пеплом на плиты.

Я сделал выпад, и Лоренцо попытался увернуться, тени под ногами толкнули его в сторону, он уклонился от лезвия на волосок, перекатился по камню и вскинул руки уже стоя.

Тени вокруг него мерцали и гасли, Курия рассыпалась без элитного ядра, оставшиеся рыцари теряли форму, лишённые координации дирижёра, который больше не мог разделять внимание между атакой и обороной. Тамамо и Лиза добивали их на флангах, золотой огонь и Святое Пламя прожигали тени до фундамента.

Лоренцо выпрямился, и из его ладони соткался длинный теневой клинок, вибрирующий от вложенной энергии. Маэстро встал в стойку фехтовальщика, и даже сейчас, в последние мгновения своей партии, он оставался дирижёром, исполняющим финальный такт.

Наши клинки встретились. Убийца Богов столкнулся с теневым мечом, и удар прокатился по Р’льеху волной, от которой барельефы на стенах задрожали, а свечение неба мигнуло. Теневой клинок выдержал, потому что Маэстро вложил в него всё, что у него осталось, каждую каплю S-рангового таланта, каждую тень, которую он когда-либо забирал.

Со второго удара по теневому клинку побежала трещина, с третьего она дошла от острия до рукояти, и Лоренцо отступил, его руки дрожали, лицо побелело.

— Кьяра, — прошептал он, и я услышал в этом имени венецианскую воронку и квартиру с неугасшим светом в коридоре. — София.

Четвёртый удар разнёс теневой клинок на куски. Чёрные осколки растаяли в воздухе, и Маэстро остался с пустыми руками на ребристых плитах мёртвого города, а последние тени вокруг него таяли и растворялись в камне, из которого вышли.

Я сделал шаг вперёд, Грань в божественной форме тянула руку вниз, мышцы горели, каждая секунда с клинком в этом состоянии стоила мне больше, чем целый бой с Кощеем.

— Мне жаль, — повторил я, и это была правда.

Убийца Богов вошёл в грудь Маэстро. Лоренцо Моретти не закричал. Его глаза распахнулись, чёрные фигурки в зрачках застыли навсегда, и на губах появилась тонкая улыбка человека, который наконец добрался до конца долгой дороги.

Я убрал Грань в Арсенал, и рука повисла, пальцы не слушались, запястье пульсировало тупой болью.

— Костя, — голос Тамамо долетел откуда-то сбоку. — Что-то не так.

Тело Лоренцо менялось. Рана в груди, оставленная Убийцей Богов, не закрывалась, но и не кровоточила так, как должна была, вместо крови из неё сочилась маслянистая чернота, расползаясь по камню, впитываясь в плиты и уходя в трещины.

Маэстро захрипел, его глаза нашли мои, и кровавая улыбка на губах стала шире.

— Каскад… — выдохнул он, и кровь хлынула из уголка рта, заливая подбородок. — … неизбежен.

Тело Лоренцо содрогнулось, и из раны в его груди начал раскрываться чёрный пульсирующий разрыв в пространстве, маленький, с кулак, но расширяющийся с каждым ударом остановившегося сердца. Искажение внутри Искажения, портал, проложенный через тело человека, который добровольно стал вратами, и Око взорвалось красными предупреждениями.

[ КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА] [ОБНАРУЖЕН ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РАЗРЫВ] [ИСТОЧНИК: ТЕЛО НОСИТЕЛЯ] [СУЩНОСТЬ ВЫСВОБОЖДАЕТСЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ]