Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 25 – Оливер Ло

На его ладони лежала тонкая серая игла длиной с палец, от которой исходил глубокий неестественный холод, пробиравший до костей даже сквозь перчатку.

— Какая тонкая и могущественная работа, — прошептала Тамамо, и впервые за всё время, что Артём её знал, в голосе кицунэ послышалось благоговение

Артём сжал иглу обеими руками и попытался сломать, нагнул, надавил, вложил всю силу, а Нефритовое сердце в его груди полыхнуло зелёным, подпитывая мышцы. Игла даже не прогнулась.

— Не могу, — он стиснул зубы. — Костя! Костя, у меня игла!

Его голос разнёсся по поляне, и Артём перегнулся через ветвь, чтобы увидеть бой внизу. То, что он увидел, заставило его замереть, вцепившись в кору и проминая ее пальцами.

Вокруг поляны, где Костя дрался с Кощеем, стояла стена зеленовато-чёрного света, сотканная из некротической энергии. Барьер поднимался от земли до нижних ветвей дуба, и внутри мелькали фигуры: Костя, маневрирующий на Когте Фенрира, и Кощей, преследующий его с желанием убить.

Артём рванулся вниз, но когтистая рука Тамамо перехватила его за плечо с такой силой, что хрустнула ткань куртки.

— Стой! Видишь барьер?

— Вижу, и что⁈

— Домен смерти, свёрнутый в стену. Шагнёшь внутрь — состаришься за миг. Кости в пыль, мышцы в труху, и даже твоё артефактное сердце постареет на тысячу лет.

Артём посмотрел на барьер, за которым его друг дрался один, потом на иглу в своих руках, которую он не мог сломать.

— Тогда как⁈

— Дай мне, — Тамамо протянула руку, и Артём посмотрел ей в глаза. Золотые зрачки кицунэ горели ровным пламенем, и в них он увидел абсолютную уверенность, ни колебания, ни сомнения. Тысячелетний дух, переживший империи, знал, что делать, и Артём без колебаний вложил иглу в её ладонь.

— КОСТЯ! — заорал он в сторону барьера, вкладывая в крик всю мощь лёгких. — ЛОВИИИИ!

Тамамо перехватила иглу в правую руку, развернулась на ветви всем телом, и девять хвостов сплелись за её спиной в тугой жгут, работая как противовес. Вся сила древней кицунэ, вложена в один бросок, и игла сорвалась с её пальцев, прочертив в воздухе серебристый след по направлению к барьеру.

* * *

Крик Артёма я услышал сквозь лязг клинков и скрежет Кощеевой некромантии, и Кощей тоже услышал. Его голова дёрнулась вверх, зелёные огни в глазницах вспыхнули бешенством, и на долю секунды он забыл обо мне. Доли секунды хватило.

Я увидел иглу, маленькую серую точку, летящую из кроны дуба по дуге, и она пробила некротический барьер, а в момент пробоя серый металл начал меняться. Игла росла на лету, растягиваясь и утолщаясь с каждым мгновением, палец превратился в ладонь, ладонь в предплечье, предплечье в полноценный клинок. На рукояти проступили руны, из острия потянулся серебристый свет, и воздух вокруг летящего предмета завибрировал, будто реальность расступалась, давая ему дорогу. Игла Кощеева была мечом, и этот меч вошёл в поляну тяжело и весомо, вращаясь в воздухе, его серебристый свет резал некротическую тьму домена.

Я рванулся навстречу, Коготь Фенрира швырнул меня через поляну, и моя левая рука сомкнулась на рукояти в полёте. Удар силы прошёл от ладони до позвоночника, и я узнал этот клинок, узнал его имя и его судьбу задолго до того, как Око Бога Знаний развернуло информацию перед глазами:

[Меч-Кладенец]