Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 38 – Оливер Ло

— Славянское Искажение. Буян. S-ранг, — он перечислял факты, как метеоролог зачитывает показания приборов. — Кощей Бессмертный. Твоя работа?

— Моя команда.

— Это было быстро. Восемьдесят рейдеров «Магистрали» шли за тобой. Ни один не добрался до финального босса, — Ригель достал из кармана плаща маленькую фляжку, открутил крышку и сделал глоток. Воздух вокруг горлышка мгновенно покрылся инеем. — Я в это время закрывал Вальхаллу под Мурманском. Тоже S-ранг, славянско-скандинавская мифология. Эйнхерии, Один и его вороны. Три недели. Не думал, что после Мирового Древа будет еще что-то скандинавское.

— Один — серьёзный противник.

— Нет, — Ригель убрал фляжку. — Один был уставшим стариком, который хотел умереть. Серьёзной была его армия. Тысячи мёртвых воинов Вальхаллы, каждый со своим оружием и своей яростью. Я замораживал целые залы, а они продолжали ломиться через лёд.

Он помолчал. Ветер шевельнул его белые волосы, и в тишине я уловил тихий звон, похожий на стеклянный. Сердце Вечной Зимы в его груди пульсировало, и каждый удар рождал крошечные ледяные кристаллы в воздухе вокруг его рук.

— Ты здесь не ради камня, — сказал я.

Ригель повернул голову и посмотрел на меня. Лицо спокойное, но свет в его зрачках мерцал неровно, и Ригель заговорил чуть тише.

— Якорные Искажения дестабилизируются. Четыре за последние три недели. Одно в Сибири, я почувствовал его закрытие за две тысячи километров. Сердце, — он коснулся груди, — резонирует с нестабильностью. Я чувствую сдвиги в мировой ткани так же, как моряк чувствует приближение шторма задолго до того, как потемнеет горизонт.

Я молчал, давая ему продолжить. Ригель говорил скупо, каждое слово весило, и перебивать его было бы ошибкой.

— Моя разведка засекла аномальную активность вокруг Искажений по всему миру. Энергетические выбросы, кратковременные прорывы, которые закрываются сами. Судороги спящего великана. Большинство Королей заняты своими делами, торгуют, делят территории, — в его голосе скользнула усталость. — Я пришёл сюда посмотреть, знает ли кто-нибудь ещё. Послушать.

— И что ты услышал?

— Ничего. Они торгуют, пьют и считают камни, — Ригель повернулся ко мне всем корпусом, и воздух между нами стал ощутимо холоднее. — А потом я увидел тебя. Человек, который в одиночку закрыл больше высокоранговых Искажений за полгода, чем любой Король. Который не строит империю, а собирает оружие. Который везде успевает первым, будто знает заранее.

Опасная территория. Я чувствовал, как Ригель прощупывает почву, и каждое его слово было камнем, брошенным в колодец. Он ждал эхо.

— Ты прав, — сказал я, выбирая слова. — Нестабильность Искажений, это первый этап. Симптом.

— А что же тогда болезнь?

— Каскад.

Ригель замер. Сердце Вечной Зимы в его груди вспыхнуло ярче, пробив ткань рубашки голубоватым светом.

— Объясни.

— Одновременное открытие высокоранговых Искажений по всему миру. Прорыв всех барьеров разом, и всё, что сидело за ними, хлынет наружу. Десятки существ уровня выше Фенрира.

Ледяные кристаллы в воздухе вокруг рук Ригеля стали крупнее, заблестели в свете фонарей.

— Но Каскад сам по себе не начнется, — продолжил я. — Нестабильность слишком координированная. Четыре якорных Искажения за три недели, ты сам сказал. Это уже почерк. Кто-то форсирует процесс, и этот кто-то — человек, а не монстр.