Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 96 – Оливер Ло

Шамшир лежал на троне, изумруды на рукояти мерцали, и по мере приближения я ощущал их энергию всё сильнее, чистую магию, созданную для уничтожения зла. Грань дрожала в Арсенале, тянулась к родственному клинку.

Внизу Тамамо продолжала представление, и Фулад-Зерех протянул к ней громадную руку, а лисица позволила серым пальцам коснуться иллюзорного крыла.

— Нежная, — прогудел он. — Давно я не видел таких.

— Сын! — ведьма вскочила на ноги, кости на связке загремели. — Послушай меня! Это обман! Я чую животный мех под этой шкурой!

Тамамо не повела и бровью, но контур иллюзии дрогнул, мать Фулад-Зереха оказалась сильнее, чем выглядела, и её магия ковыряла покров.

Я перемахнул через карниз, приземлился на площадку за троном и сомкнул пальцы на рукояти Шамшира. Инкрустированная изумрудами прохладная сталь отозвалась гулом, и по лезвию пробежала зелёная вспышка.

[Шамшир-э Зоморроднегар получен]

[Ранг: S]

[Один из Семи Легендарных Клинков]

[Описание: Изумрудный клинок царя Соломона. Рассекает любые чары и заклятия. Единственное оружие, способное нанести вред существам, защищённым магией неуязвимости.]

[Совместимость с «Грань Равновесия»: подтверждена]

Глупо было надеяться, что демон, хранивший этот меч столетиями, не почувствует его перемещения. Фулад-Зерех обернулся, багровые глаза нашли меня, и рёв, который он издал, обрушил куски штукатурки с потолка.

— ВОР!

Он бросился ко мне, четыре метра рогатого демона в живой стальной шкуре, и пол трескался под его ногами, колонны отлетали в стороны от ударов крыльев, а ведьма за его спиной завизжала, вскидывая руки, и чёрная магия метнулась в мою сторону, целя в кисть, сжимавшую Шамшир.

Грань вышла из Арсенала мне в левую руку, и я принял удар ведьмы на лезвие. Свойство отмены магии поглотило проклятие, по клинку пробежала чёрная рябь и растаяла.

Кулак Фулад-Зереха, покрытый панцирной шкурой, полетел сверху. Я ушёл влево, камень за моей спиной взорвался осколками от удара, и контратаковал Гранью, целя в рёбра. Клинок скрежетнул по серой броне и соскользнул, не оставив царапины, потому что заклятие было вплетено в саму структуру его тела.

Я отступил, перехватил Шамшир удобнее и рубанул наотмашь.

Изумрудное лезвие разрезало стальную кожу так легко, будто её не существовало. Фулад-Зерех взвыл, из раны на предплечье хлынула дымящаяся чёрная жидкость, и я увидел в его глазах ужас существа, впервые вспомнившего о собственной смертности.

Но рана уже затягивалась. Чёрная кровь отступила, края пореза сходились на глазах. Пока ведьма жива, каждая рана заживёт.

— Тамамо!

Лисица уже сбросила иллюзию, и девять хвостов распустились за её спиной. Ведьма отшатнулась, кости загремели на связке, а Тамамо улыбнулась, показывая клыки.

— Мать, значит, — промурлыкала она. — Я тоже знаю, что такое чужая клетка, старая карга. Мне почти жаль тебя.

Хвосты сплелись, и голубовато-белое пламя обрушилось на ведьму. Старуха закричала, воздвигая щит из чёрных костей, но огонь кицунэ жрал магию, лизал защитные чары, проедая в них дыры.

Фулад-Зерех навис надо мной, размахивая кулаками, и каждый удар создавал волну, от которой трескались стены. Я уклонялся, парировал Гранью (бесполезно, клинок скользил по стали), атаковал Шамширом (раны появлялись и зарастали), а зал вокруг нас превращался в руины.