Книга Империя #1, страница 9 – Андрей Розальев, Жан Аксёнов

Мы миновали полуразрушенный склад. Сквозь выбитые окна виднелись стеллажи с запчастями — часть заржавела, но многие детали выглядели вполне пригодными к использованию.

— Здесь раньше корма хранили, — вздохнул Тихон, проследив за моим взглядом. — Теперь вот под всякий металлолом приспособили. Собираем старьё, чиним и используем.

Я понимающе кивнул. Деревня выживает как может — это читалось буквально во всём.

Ниже всех по склону холма, ближе к реке, располагался коровник — внушительное двухэтажное строение с крышей, местами залатанной новым шифером. По сравнению с остальными постройками он выглядел довольно современным.

— Ой, а это что, настоящая корова? — удивилась вдруг Лера, указывая через открытые ворота на крупную бурёнку с внушительными рогами.

— Ты же молоко пьёшь, — усмехнулся я. — Откуда, думаешь, оно берётся?

— Как-то не задумывалась, — легкомысленно пожала плечиками сестра.

— Раньше здесь триста голов держали, — сказал я, разглядывая здание. — Молоко и мясо в город продавали.

Тихон удивлённо посмотрел на меня:

— Точно так, Ваше Сиятельство. Было дело. Теперь вот едва три десятка наберётся.

— Внутрь не пойдём, — предупредил он моё движение ко входу. — Там навоза по колено, сапоги нужны.

Впрочем, и через ворота всё было отлично видно.

Он с гордостью кивнул на аккуратные заборчики внутри коровника, делящие его на зоны.

— У нас тут беспривязное содержание. Тридцать дойных коров симментальской породы. Молоко, правда, в основном детишкам, ну и так если, чай забелить. Вон в том загоне, — он указал на отдельный участок, — бычки на откорме. Семнадцать голов, из них шесть уже почти готовы к забою. А в дальнем углу молодняк, восемь телят за полгода родилось. Силос, сено, комбикорма — всё своё. Тяжело, конечно, но держимся.

— А птица есть? — поинтересовался я, заметив в стороне от коровника невысокий длинный сарай.

— Как же без птицы? — кивнул Тихон. — Куры, утки, гуси — в каждом дворе помаленьку, да и общественный птичник держим, перепёлок разводим.

Больше в деревне и смотреть-то было нечего, и сделав круг, мы вернулись обратно к пикапу.

— Спасибо за экскурсию, — кивнул я Тихону, садясь за руль.

— До поместья как доехать, помните? — спросил он.

— Через деревню, потом мостик через речку, дальше полем и лесом, — ответил я, вспоминая дорогу из детства.

— Верно. Километра три-четыре будет, — кивнул Тихон. — Только дорога разбитая, давно не чинили. И…

Он будто замялся.

— Сказать если чего хочешь — говори, — нахмурился я.

— При всём уважении, Ваше Сиятельство, — вздохнув, решился Тихон. — Дед ваш настоящим мужиком был, даром что графом. Вы молоды… Надо ли вам вот это всё?

Ох, Тихон, Тихон. По тонкому льду ходишь! Охрененно тонкому! Я ведь за «мужика» и оскорбиться могу. То, что ты аристократов недолюбливаешь — в общем-то, твои проблемы.

Но оскорбляться я не стал, прекрасно понимая, какой смысл Тихон в свои слова вложил. Между строк так и читалось — деревня и так на ладан дышит, а тут ещё графёныш какой-то приехал, молоко на губах не обсохло.

И на его месте я, возможно, рассуждал бы также.

Вот только у меня за плечами опыт прошлой жизни, дружище, и мне будет чем тебя — всех вас — удивить.

— Тихон, это моя земля, — я твёрдо посмотрел ему в глаза. — Так что да. Надо, Тихон. Надо!