Книга Профессор магии на полставки. Том 4, страница 103 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Это победа была… на грани, — тяжело вздохнув, наконец перешла к сути Завьялова младшая. — Меня вызвали на дуэль, и если бы не ошибка противника, я бы гарантированно проиграла. Мне не хватает мастерства и сил. Моё «очарование» гораздо слабее, чем у моей матери или даже старших сестёр. Я устала находиться в её тени. Устала, что меня постоянно сравнивают с ней, рассказывая, каким она была гением. Я так больше не могу. Мне нужна сила, Алексей Дмитриевич. Поэтому пожалуйста, примите меня в ученики. Я обещаю делать всё, что вы прикажете. В том числе… ходить в Аномалии, если оно потребуется.

— У меня есть встречное предложение, — немного подумав, ответил я. — В ученики вас брать не имеет смысла. Я вас буду обучать в любом случае. Вопрос только в эффективности. Я умею хорошо использовать иллюзии и магию сна. Очарование — не мой профиль. Тут я скорее обучался методам защиты.

— Но вы ведь помогли мне изучить нити, — сказала девушка, поскольку я намеренно взял паузу. — Значит сможете научить меня другим видам магии.

— Могу, и научу, никуда от этого вы не убежите, — согласно кивнул я, прежде чем продолжить. Всё же мне самому было интересно посмотреть, как смогут эти магические техники адаптировать под себя студенты — таким образом я видел слабые места этих техник и мог их улучшить. — Но речь не об этом. Самой магии очарования я вас научить не смогу, зато подскажу, как её освоить, скажем так, опосредственно. Вы сейчас свободны?

— Да, полностью, — уверенно ответила Ксения. Вот сейчас к ней вернулась бодрость духа. — Вы хотите провести со мной тренировку?

— Нет. Мы с вами поедем в художественную галерею, — загадочно ответил я, смотря на удивлённое лицо Завьяловой.

* * *

— Красивая картина, не правда ли? — сказал я, стоя вместе с Завьяловой напротив картины, называемой «Кровавый рассвет». — Мне смотреть на неё доставляет особое удовольствие.

На ней два воина сошлись в смертельном поединке, словно два демона, вырвавшихся из преисподней.

Первый — исполин в чёрных, изуродованных боями латах, чей плащ почернел от копоти и крови. Лица его за шлемом не было видно, только два пылающих уголька глаз. В руках он держал не менее огромный меч, которым замахивался сверху вниз на своего противника.

Второй воин был без доспехов, одетый лишь в чёрный плащ. Его лицо прикрывала омерзительная маска, которая должна была вызывать у его противников чувство страха, а в руках сверкал изящный клинок, окруженный едва заметным ледяным туманом. Сам воин делал прямой выпад вперёд, целясь в шею противника.

Картина была написана словно одним мазком. От этого рисунок будто бы оживал, и казалось, что эти два воина вот-вот сойдут с холста и продолжат сражение друг с другом.

Про множество других деталей, подтекст и скрытые смыслы, переданные на ней, я вообще молчу.

— Она заставляет задуматься, — немного погодя с ответом, прокомментировала девушка. — И завораживает. Не знаю, кто её написал, но он точно знал, что хочет донести до наблюдающего. В ней чувствуются угроза и ненависть. Что-то прям отталкивающее, но при этом очаровывающее. Вы ведь из-за этого предложили мне на неё посмотреть?

— Не совсем, — усмехнулся я, услышав выводы девушки. Хотя она была близка к правде. — Художественное творчество очень похоже на магию. Используя заклинание, мы в первую очередь задействуем нашу фантазию. Мы создаём образ. Вот как сейчас, — с этими словами я щёлкнул пальцами и создал вокруг нас звуковой барьер.