Книга Профессор магии на полставки. Том 4, страница 104 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Это один из первых уроков, который преподают магам, — удивлённо сказала Ксения. — Зачем об этом ещё раз напоминать?

— Потому что это основа, которую далеко не все способны постичь, — я протянул руку и пальцем показал на картину. — Когда маг использует заклинание, он творит. Он как художник, взмахивает кисточкой, нанося один слой за другим, превращая пустой холст в нечто осмысленное. Только вместо красок у него мана, а холст ему заменяет разум.

— Необычная аналогия… — переварив информацию, ответила Ксения. — Правда мне всё ещё непонятно, как оно связано с очарованием? Как можно представить то, что фактически невозможно представить? Это как попросить дать точное описание пустоты. Как можно описать то, чего нет?

— Вот это хороший вопрос, Ксения Михайловна, — улыбнулся я, заметив заинтересованность девушки. — Для этого и нужно создавать образы в голове. Они необязательно должны быть детальными. Достаточно того, чтобы они передавали суть того, что вы в них вкладываете. Взять в пример хоть эту картину. Вы ведь улавливаете то, что на ней хотели передать?

— Да, улавливаю, — точно так же посмотрела она на «Кровавый рассвет». — Не уверена, что весь контекст, но большую его часть.

— С магией всё работает точно так же. Вот взять хоть ту же картину. Она и ваша магия очарования очень похожи, — сказал я и поймал на себе недоумённый взгляд.

— Моя магия не пропитана злобой и ненавистью, — верно подметила Завьялова, даже слегка обидевшись на меня.

— Нет, но очарование обманывает человеческий разум, как те же иллюзии или ментализм, — немного выждав паузу, я добавил: — Висящая здесь картина — подделка. Оригинал давно утерян, а эту подделку, прежде чем пожертвовать галерее, купили за сто миллионов рублей.

— Подделка? — недоумевающе переспросила студентка. — Но как? Перед тем, как попасть в галерею, каждую картину проверяет десятки специалистов на подлинность. Когда были нанесены краски, проверяют бумагу, раму…

— Как видите, даже самых лучших специалистов могут обмануть. Заставить поверить в обман, очаровать образом, — загадочно улыбнулся я. — Хотите познакомлю с тем, кто её написал?

— Знаете, Алексей Дмитриевич… Когда я начинаю думать, что меня уже ничем невозможно удивить, вы раз за разом доказываете обратное, — обдумав пару минут моё предложение, сказала Ксения. — Фальсификация, я так понимаю, происходит незаконно?

— Есть нюансы, — едва заметно улыбнулся я. — Скажем так, порой даже государство обращается за их услугами. Оригинал порой может быть безвозмездно потерян, но людям об этом лучше не знать. Это тот случай, который принято называть обманом во благо. А то репутация пострадает и всё такое.

— Их? — зацепилась за слово Ксения. — Значит фальсификаторов больше одного, я права?

— Всё так, — кивнул я в ответ. — Они два брата-близнеца, работающие в паре, и как видите, очень даже успешно. Первый занимается художеством, другой скульптурами и керамикой. Так каков будет ответ? Фальсификаторы могут многому вас научить. Причём в данном аспекте куда лучше, чем я. Я сам слишком далёк от подобного рода искусства, — развёл я руками.

— Даю слово аристократа, что не раскрою их личностей, — своеобразно приняла моё условие девушка. — Когда к ним отправляемся?

— Сегодня будет уже поздновато. Они работают на другом конце города, а с пустыми руками ехать дурной тон, — ответил я, после чего направился к выходу. — Вас подвезти к Академии или хотите ещё куда-то заглянуть?