Книга Родословная. Том 7, страница 42 – Андрей Ткачев

Скрытность — не наш путь. Мы можем играть в маски, но не можем быть кем-то другим. И даже если пытаемся, рано или поздно нас всё равно замечают. Поэтому отчасти наша сестра и стала такой популярной актрисой — вряд ли найдется человек, который сможет ее превзойти в том, кто она есть.

И этого уже не изменить.

Танцы продолжались, зал наполнялся музыкой, смехом, бокалами, хлопками вееров — всё шло своим чередом, пока я, плавно перемещаясь по залу, наконец не оказался рядом с Крисом.

— Брат, — тихо произнёс я, сдержанно кивая.

— Брат, — ответил он тем же движением, будто просто признал очевидное. В его голосе было что-то между лёгкой насмешкой и привычным спокойствием. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Как и я тебя, — признался я. — Всё же ты раньше не был таким любителем маскарадов.

Крис хмыкнул, склонив голову набок.

— Ты, вроде бы, тоже не любил такие мероприятия. Для тебя куда милее были сражения, вызовы, адреналин.

Я пожал плечами.

— Это никуда не делось. Просто… меня пригласили. Сказали, будет интересно. И, как видишь, не обманули. Девушки здесь — просто чудо.

Крис усмехнулся — весело, с тем самым лёгким смехом, который я помнил с тех времён, когда мы общались чаще.

— О да. Здесь собрались представительницы высшего света со всем соответствующим антуражем. Это сложно отрицать.

Он на мгновение оторвался взглядом, глядя, как очередная пара плавно кружит по залу, и вновь вернулся ко мне:

— Но только ли ради этого ты сюда выбрался?

Я приподнял бровь и с иронией склонил голову.

— А разве я должен тебе в чём-то докладываться?

— Нет, — легко согласился Крис. — Не должен. Но всё равно любопытно.

— Как и мне, — признал я. — Я тоже не ожидал увидеть тебя среди гостей.

— А что делать, — развёл он руками, — такова моя работа. И, признаюсь, здесь много тех, с кем стоит поговорить. А такие вот вечера — редкая возможность, когда они и сами готовы к диалогу. Без формальностей. Поэтому всё идёт куда быстрее.

Он сказал это спокойно, без нажима. И всё же в этих словах скользнул намёк — мол, за последние века кое-что изменилось, и теперь он тоже многое решает.

Мы стояли рядом, как будто бы просто два участника бала, обменявшиеся парой фраз. Но под поверхностью — целый пласт молчаливого понимания, притяжения прошлого, взаимного анализа. Мы не говорили слишком откровенно. Пока нет. Но это был первый шаг. Первый взгляд, первый обмен словами — после пяти веков молчания.

И в этом уже чувствовалось больше, чем в любом прямом столкновении.

Тем временем музыкальная часть вечера завершилась. Зал постепенно наполнялся вновь собравшимися — наступало время второго раунда аукциона. Народу, правда, стало заметно меньше: часть гостей уже успела потратить немалые суммы в первой половине и теперь не видела смысла оставаться дальше.

Часть из них, судя по обрывкам разговоров, что доносились до меня, не хотели наблюдать, как желанный лот достаётся кому-то другому. Странная логика, но что ж — их выбор. Мне же это только на руку: меньше участников — выше шансы на стабильную прибыль и чуть больше тишины.

Я и Крис, не сговариваясь, разошлись в разные стороны. Он — к своей компании, я — на прежнее место, в задние ряды, откуда удобно было наблюдать за залом в целом. Брат снова оказался в центре внимания, окружённый своей привычной свитой. Смеялся, шептался, переговаривался, а заодно, как я понял, решал какие-то вопросы — неофициально, налету, сквозь бокалы вина и светские фразы. Всё в его манере: использовать любую возможность для прокрутки нужных дел, пока все расслаблены и открыты к предложениям.