Книга Родословная. Том 7, страница 39 – Андрей Ткачев

Как оказалось, помимо произведений искусства на аукционе выставлялось и снаряжение: оружие, элементы брони, фрагменты экипировки, по сути, полученные от монстров Разломов. Многие из них, как ни странно, вполне подходили человеку — гуманоидных тварей в Разломах встречалось немало, и далеко не все отличались анатомически настолько, чтобы их доспехи требовали серьёзной подгонки.

Оружие и вовсе не нуждалось в особых адаптациях. Оно либо работало, либо нет. Но в данном случае — работало. Причём весьма внушительно.

На некоторых мечах и топорах можно было разглядеть странные, незнакомые мне символы. Что это — просто декоративные элементы или зашифрованные магические конструкции — сказать сложно. И в этом, пожалуй, крылась главная притягательность подобных лотов: ты не знаешь, что именно получаешь. Это могло оказаться как диковинным украшением… так и реликвией невероятной силы. Здесь всё зависело от удачи и понимания этого предмета.

Меня это удивило не столько содержанием, сколько происхождением. Сомневаюсь, что все эти вещи были найдены в рамках частных экспедиций. Учитывая связи Ланцова, не исключено, что часть снаряжения «утекла» прямо со складов Гильдии Стражей. Современное общество, конечно, научилось прикрывать подобные махинации вуалью приличия, но звонкая монета до сих пор легко открывает двери, даже если за ними находится официальная печать. Особенно если на той стороне есть тот, кто готов заплатить. А значит, и сделать вид, что ничего не было.

Так что особого удивления у меня это не вызвало. А вот ажиотаж в зале вызвало, и ещё какой. Как только вынесли первый меч, публика буквально оживилась. Ставки посыпались одна за другой. Таблички взлетали вверх с такой скоростью, будто гости боялись, что им не хватит времени. И действительно, каждый хотел урвать что-то уникальное. Что-то, что может как украсить коллекцию… так и изменить ход боя.

Я, разумеется, не собирался ничего покупать. Но для вида пару раз поднял табличку. Делал это в момент, когда ставки были уже почти перебиты — и, как ожидалось, мою ставку быстро перекрывали. Но впечатление создавалось нужное: я выглядел как ещё один аристократ с амбициями и вкусом, а не как человек, пришедший просто понаблюдать.

Однако именно в этот момент моё внимание привлекла одна из групп, расположившихся ближе к сцене. Стиль общения, манера держаться, динамика внутри — всё в них кричало о власти и деньгах. Но среди них выделялся один человек. И я не мог его не заметить.

Первородный всегда чувствует другого первородного. И это был Крис.

Он сидел среди аристократов, смеялся, что-то весело рассказывал, жестикулировал с лёгкой театральной манерой. Выглядел абсолютно своим в их среде. Маска, конечно, скрывала часть лица, но для меня этого было недостаточно, чтобы не узнать его. Он и не пытался скрываться — наоборот, чувствовал себя здесь так, будто хозяин вечера. Или, по меньшей мере, старший среди равных.

Из общего гула я не мог разобрать, о чём именно шла речь, да и не пытался. Подслушивать смысла не было. Крис, если захочет, сам подойдёт.

А если не захочет — то пока его просто нужно иметь в виду.

Главное было даже не то, что я увидел Криса — а то, что, почувствовав его присутствие, я знал: он тоже почувствовал моё. Первородные не проходят мимо друг друга вслепую. Мы улавливаем друг друга на уровне, не поддающемся объяснению — словно волны одного и того же течения сталкиваются в безмолвии. Но при этом ни он, ни я не сделали ни малейшего шага навстречу. Не было ни взгляда, ни кивка, ни намёка на признание.