Книга Дворянство. Том IV, страница 89 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. И на следующую пару, которую я опять же, не успел рассмотреть, Евгений Михайлович поставил на дикого.

В роли дикого была когда-то женщина. С формами, как говорится, но с лицом ведьмы. Её длинные когти, скорее всего, как и мои, могли разрезать тонкий металл. Но не это было в ней изюминкой, а хвост с острым шипом на конце.

Такой тип дикого я уже видел. «Спутница по жизни» Вадима, которую пришлось убить в стенах университета.

— Ставлю на дикого, опять, — улыбнулся маг. — Увы, тебе остаётся только девиант.

Когда я увидел девианта, то и сам понял выбор Бурдина. И… пожалуй, я бы тоже поставил на дикого.

В арену вышел уже знакомый мне девиант с длинными волосами и белоснежным лицом. Альберт… или же — Альфа, как он сам себя любил называть, собственной персоной.

— Какого чёрта? — это было единственным, что я позволил себе сказать.

Степень моего удивления, пожалуй, вышла за пределы нормы, а всё потому, что я взглянул на его сердце. Оно было в разы сильнее, чем до момента нашей встречи, словно он…

— Он находится под концентратом, верно? — я повернулся к Владимиру Петровичу, на что тот молчаливо кивнул. — И сейчас он получил…

— Новую порцию, — ответил Бурдин. — У нас есть три девианта, на которых подобного рода усиление действует лишь на определённый срок, не вызывая мутации, пусть и не закрепляя свой эффект.

— То есть, вы хотите сказать, что придумали… что-то типа анаболиков?

— Анаболики, подзарядку, как только мы её уже не называли, — заговорил Жожоба. — Действует всего два-три часа. Эксперимент длится чуть больше месяца, но результат пока такой, какой он есть. Но…

Он хитро посмотрел на Бурдина, который был в курсе дел и поэтому ставил на дикого и заявил:

— Сейчас он получил усилитель с новой пробой дикого. Той самой, которую заполучил ты, Ярослав, для нас.

По лицу мага было видно, что он в растерянности. Спустя пару секунд маска удивления сменилась на злобу, и мы одновременно повернулись к арене. Комментатор в эту же секунду объявил начало боя и тут всё закрутилось.

Девушка с шипом на конце хвоста, оказалась весьма резвым противником. В её движениях была лёгкость и грация, которых не было в «образе» перевёртыша. Последний то и дело просто прыгал, вкладывая в каждый прыжок часть своей массы.

Альберт, к слову, двигался быстро, предугадывая почти каждое движение противника. И вроде бы сначала, казалось, что их силы равны, но под восторженный «вах» Евгения Михайловича, поединок перешёл на новые скорости.

Дикая стала ещё быстрее и более смертоноснее. Её шип двигался так, словно жил своей жизнью, нанося колющие удары в самых непредсказуемых моментах.

То она влетела всем телом вперёд в то место, где только что стоял девиант, то при повторном выпаде она подтормаживала и делала шаг в сторону, обрушивая три, а, может, четыре атаки своим хвостом.

Это было быстро, особенно для тех, кто стоял вокруг клетки, но не настолько, чтобы её можно было считать слишком опасной. Но и для Альберта она была всё же не совсем равной соперницей. За две минуты их пляски на его лице уже насчитывалось чуть больше пяти порезов, плечо кровоточит, а нога, кажется, время от времени теряла опору. Словно она перебила ему сухожилия хлёсткими ударами.