Книга Дворянство. Том V, страница 19 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Зачем тебе это? — послышался шёпот. — Зачем тебе делать её сильнее?

— Будет богом, — ответил я, присоединяясь к этой парочке. — Будет моим богом рядом со мной.

— Дикая никогда не будет богом, — прошептала симбионт. — Как и ты, девиант. Тебя никогда не примут свои…

— Плевать, если честно, — оборвал я её. — Ань, заканчивай.

* * *

Викторию пришлось успокаивать больше получаса. И по итогу самому садиться за руль, ведь правая рука покойного Лаане больше никогда не увидит своего начальника. Но и это было ещё не всё. Основной проблемой были результаты этого похода.

Смерть Эдварда Тойвовича не получится умолчать. Вообще никак. Свидетелей среди его же наёмников слишком много, и кто-нибудь явно проговорится. Нас ждали больше часа, а значит, и придумать историю насчёт того, что мы его обнаружили и он был таким — не получится.

Поэтому вскоре об этом разузнает Жожоба и мне придётся отчитываться перед ним. А там уж не получится соврать, ибо он чувствует ложь. И смех и грех. Помог, блин.

— Что делать-то? — Виктория, которая только-только успокоилась, уставилась пустыми глазами в ночную дорогу. — Как теперь быть?

— Ты правая рука, — тут же ответил я. — Тебе и руководить.

— Но я не…

— У тебя выбора другого нет, — ответил я. — Тебе придётся взять на себя ответственность за кафе и за этих людей, не просто же так ты была доверенным лицом Эдварда Тойвовича столько лет. Поэтому, я думаю, что это и не обсуждается. Вряд ли к вам направят кого-то из чужаков.

— Тоже верно, — согласилась Виктория. — Как будем сообщать о… о смерти… — она заплакала с новой силой.

— Приедем в кафе, отзвонимся судье, пускай приезжает. Я ей расскажу о том, что увидел. А там уже будем вместе составлять правдоподобную историю, которая не покажется остальным больно дикой.

— А что там было?

— Дикие. Море, — честно ответил я. — Допущение Эдварда Тойвовича. Поэтому это нужно умалчивать и чем дольше, тем лучше. Будет идеально, если вообще никто не прознает о том, что там случилось. А если всё-таки информация просочится, будет зачистка. И сама понимаешь, что будет в итоге.

— Неужели их было настолько много?

— Больше тысячи. И я убил лишь часть. Остальные разбежались сразу, как погибла матка, — тут я уже частично соврал. — Где они теперь — я не знаю. Но как я понимаю, наёмники твои никого не заметили?

— Нет, — со слезами на глазах, ответила Виктория.

— Значит, они ещё там и разумнее будет сообщить об этом судье. Пускай она созывает группу туда, добивать оставшихся.

— А твой руководитель?

— А что он? — озлобленно ответил я. — Скорее всего, все уши прожужжит, что я должен был поставить его в известность о просьбе Тойвовича. Придумаю что-нибудь оригинальное, чтобы особо мозги не выносил.

Викторию очень сильно удивило то, как я говорю о своём прямом начальстве, но зная, что за сволочь Владимир Петрович, оставила это без комментариев.

Всё же, моя противница прекрасно знала его, а ещё, это Жожоба создал эти «Корни». Так что нужно максимально правдоподобно соврать, чтобы тот не решил, что я уничтожил его очередной эксперимент. Если эта дикая вообще была им.

К Владимиру Петровичу я попал на следующее утро. И если честно, ему было вообще не до меня. Судья пришла к нему гораздо раньше, чем приехал я. Поэтому на мой отчёт, придуманный, как говорится, на коленке, он просто махнул рукой.