Книга Дворянство. Том V, страница 21 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Когда он мне озвучил случай, который произошёл со мной в самом начале моей жизни в роли носителя, я даже рот открыл от удивления. Так это получается, тот самый дикий, укусивший Вадима, моего покойного лучшего друга, это дело рук Жожобы?

Сволочь! У меня точно не осталось сомнений, что его нужно ликвидировать! Что же он наделал ещё за эти месяца?

— Также есть подтверждения, что это именно он создал отряд «Серебряные корни». Тут уж извини, Ярослав, — он виновато улыбнулся и пошёл вперёд, проходя ряды к образцам, — ничего не могу рассказать.

— Тогда почему ты сейчас это рассказываешь?

— Так судья сказала, что именно ты его убьёшь. Правда, об этом, кроме меня и её никто не знает. К слову, как ты собираешься справиться с ним? Ты же тоже мутант, да и послабее будешь!

Ага. Значит, он не такой уж и «доверенный», раз не знает, что я девиант. А ещё, меня терзает смутное сомнение, что он не совсем тот, за кого себя выдаёт. Нет, разумеется, он помощник судьи и это неоспоримый факт, но не работает ли он на две стороны?

— Я понятия не имею, — запротестовал я. — Что за ересь ты несёшь! Кого я там убить обязан⁈

Виктор лишь улыбнулся на мой ответ, и, коснувшись рукой одного из аквариумов, забормотал:

— Они, даже несмотря на месяц опытов, до сих пор несовершенны. Совершенной была лишь одна и та погибла на зачистке.

— На какой зачистке?

— Вчера на ферме. Не знал, что ли, что там была не только матка, но и дикая с красными глазами?

Так. Стоп. Что-то я ничего не понимаю. Как это Виктория обыграла ситуацию с судьёй, что я вообще тут оказался не при делах? А?

— Красноглазая?

— Угу, — Виктор шлёпнул по стеклу и резко повернулся ко мне. — Сильнейшая дикая, с разумом. Представь себе!

— Невозможно, — покачал головой, начиная играть в игру «обмани» собеседника. — Дикие безумны и не поддаются контролю!

— А вот и нет! — возразил он, как-то странно улыбаясь. — Я сам видел умных! Видел разумных диких!

Над его головой не было никакого свечения. Он говорил правду, но он не знал, что я могу её видеть. И в кои-то веки я вспомнил про свою способность, которую почти перестал использовать, ссылаясь на свою интуицию.

— Мне кажется, ты не особо честен со мной, — начал я, реагируя на его ответ и появившееся свечение.

— Честен!

— А с судьёй?

— Тоже!

Ну-ну, пацан. Оно и видно. Интересно, если я судье скажу о тебе, кому она поверит?

Я больше не разговаривал с Виктором. Внимательно изучал каждый экспонат, который хранился в аквариуме с желтоватой жидкостью. Здесь не было чего-то великого, сильного, что я был бы готов обнаружить. Так, неудавшиеся эксперименты, с которых качали, как я понял, концентрат.

И я оказался прав, когда дошёл до самого конца этого музея.

У дальней стены были небольшие колбочки, к которым тянулись трубки, казалось, от каждого аквариума. И вот эти самые колбы были почти наполовину заполнены оранжевой субстанцией, цель которой — усилить способности носителя. И по большей части, именно тех, кого называли дикими.

* * *

С судьёй удалось поговорить лишь спустя три часа, как я закончил своё знакомство с обратной стороной опытов Владимира Петровича. И то, разговор выдался не совсем удачным. Ибо я и сам начал не с той «ноты». Ответ, разумеется, был в той же манере.

— … ты считаешь, что я настолько глупа, что не видела бы очевидного? — в её тоне чувствовались нотки раздражения. — Ярослав, твой вопрос очень некорректен.