Книга Оружие души. Кузнец. Том 5, страница 110 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Последнее, что я успеваю увидеть перед ударом и хлопком с копнами искр — это то, как Максим выставляет меч в блоке. Железняков сносит брата секирами, все равно, что огромный носорог.

Максим молниеносно срывается с места, летит метров десять и врезается спиной в многоэтажный дом — пыль и осколки выстреливают клубами из той дыры, которую он пробивает своим мощным телом.

Геннадий, мощно ускорившись в прыжке, буквально сверкает размазанным мазком по воздуху. Он выстреливает в Железнякова коварным уколом духовной рапиры со стороны. Озлобленный громила разворачивается с грацией балерины и вот уже обе его секиры встречаются с клинком брата — феноменальный блок!

Духовная рапира Гены застревает между двух огромных, тяжелых и острых кусков духовной стали. Он изо всех сил пытается ее вытянуть, но не успевает. Железняков проделывает странные движения и вот он уже падает плечами назад, в этот же миг выстреливает обеими ногами в брата, отчего тот отлетает назад и приземляется куда-то в груды строительного мусора.

— Нужно действовать слаженно, — говорю Анне, — иначе он нас прикончит.

— Да, — она едва заметно кивает.

Бежим с «Танцующей с мечами», сосредоточенно смотрим на Железнякова и готовимся атаковать сразу с двух сторон. Не знаю, как сестра, но я еще успеваю подумать о нерадивости наших старших братьев. Два идиота — неужели, правда, не хватило мозгов напасть одновременно?

И только сейчас я вдруг осознаю, что те яркие вспышки с хлопками — это были не удары оружия об оружие, а сработавшие защитные артефакты. Уму непостижимо!

Анна выкручивает умопомрачительные восьмерки ятаганами. Я держу духовный молот наготове. Использовать даже экстраординарное оружие не вижу смысла — секиры рассекут его, как плавленый сыр.

Наконец сестра налетает на Железнякова сверху, как дикая орлица. Она тоже действует так быстро, что ее черты лица и тела просто размазываются в хаотичное пятно. Я лишь слышу звон стали, стоны и крики, а еще Железняков рычит, будто ему засыпали в глотку камней.

Атакую сам. Духовный молот заряжен магической энергией так, что удар гарантированно убил бы слабого Искателя. Он со звоном врезается в острую секиру, мощные вибрации бегут от рук и по всему телу. Ноги едва не отрываются от земли, а Железняков даже не дрогнул.

Вдруг девушка-вихрь — торнадо клинков! — которую родные зовут Анна, замедляется и после мощнейших ударов Железнякова, что вызывают срабатывание защитных артефактов, улетает куда-то в сторону дома.

Лишь в последний момент перед очередной собственной атакой вижу, как сестра хватается за выбитое окно на третьем этаже и повисает на одной руке. Она окровавлена и быстро дышит, волосы взъерошены, а броня не совсем цела.

Броня и кожа Железнякова изрезаны так, будто бы он побывал на конвейере для промышленной нарезки мяса. Выдержал сотни ударов острых лезвий и остался жив. Да у него даже на носу красуется глубокий болезненный разрез. Как раз из него брызгают капли крови маленькими сверкающими шариками. Впрочем, верзилу вовсе не останавливают раны!

Он несется на меня, как бронированный имперский поезд. Только чудом я умудряюсь защищаться от парных секир с помощью щита и молота. На самом деле, все же не чудом, ведь у моего спасения другое название — защитные артефакты.