Книга Оружие души. Кузнец. Том 5, страница 112 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Первых големов Железняков превращает в каменные и железные ошметки. Его духовные секиры просто не оставляют шанса моим каменным бойцам. Тем не менее, даже у сильнейшего Искателя не может быть бесконечный запас сил.

Главное — мы теперь атакуем все вместе. А Черновы вместе — невероятная сила. В какой-то момент Железняков чаще пропускает удары и уходит практически в глубокую оборону. Я сканирую его левую духовную секиру на предмет слабостей и нахожу лишь одну слабую точку, через которую и нужно разрушить оружие. Задача, прямо сказать, наисложнейшая.

Выжидаю подходящего момента. Големы рушатся в пыль и осколки, вынужденно рискую здоровьем родных, но все ради… Есть! Наконец-то мне удается подгадать нужный момент. Бью по лезвию секиры с такой силой, что едва ли сам не разрушаю молот. Однако он выдерживает, а вот секира осыпается на пыльный бетон снопом искр.

Максим в этот момент победно кричит! Аня и Гена просто не могут поверить в происходящее. Что до Железнякова, то на его лице застывает настоящий первородный ужас, он будто бы увидел воочию главный кошмар всей своей жизни.

Оставшись лишь с одной секирой, он становится практически вдвое слабее. Впрочем, Искатель настолько силен, что даже так умудряется кулаками разрушать големов и противостоять нашей четверке Черновых.

В какой-то момент я бью по второй секире. И, о чудо, тоже получается! Яркими искрами она разбрызгивается вверх. Частички блестят и переливаются, как осколки зеркал вперемешку с радужной пылью.

Железняков окончательно теряется в бою и просто не знает, что ему делать. А мы — кидаемся на него с новой силой, едва не разбрасывая в стороны големов, которые теперь, будто только зря мешаются под ногами.

Аня ловко и молниеносно перерубает мощные мышцы под броней и в открытых местах, словно это толстые натянутые канаты. Такое чувство, что даже рвутся они с отчетливым хрустом. Кровь брызжет во все стороны.

Железняков в непонятном действии запрокидывает голову, обнажая шею. Ловкий Гена тут же проводит рапирой по воздуху и пронзает мелькнувшую аорту — струя крови, причем настолько заряженной маной, что она сама по себе пульсирует и светится.

Максим тем временем оказывается сзади, бьет мощной ногой Железнякову в колено и тут же обрушивает меч на голову — острие вонзается в основание черепа. Кости хрустят, брызжет кровь.

Наконец приходит моя очередь. Взмахиваю молотом из-за спины и, будто по самому «тугому» сплаву, обрушиваю его вниз. Вместо наковальни — наглая залитая кровью озлобленная морда Железнякова. И мой удар она вовсе не держит, специально отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть эту мясную кашу.

* * *

— Давай, брат, все хорошо будет, мы тебя навестим!

Макс стоял возле частной имперской кареты скорой помощи и осторожно похлопывал Геннадия по спине. Ему уже сделали капельницу, выдали целебный артефакт, а один из лучших целителей в городе поторапливал нас, чтобы мы не мешали его работе.

— Достойный бой, без тебя мы бы не справились, — сказал я и улыбнулся: уж не знаю, слукавил я или нет, но брату в его состоянии нужна была любая поддержка.

— Молодчина, — Аня мило улыбнулась.

— Ну, все, больному… ну то есть, пострада… раненому! Нужен покой и лечение, — целитель элегантно поклонился нам и закрыл двери.