Книга Оружие души. Кузнец. Том 5, страница 115 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Из всей четверки я договорился о встрече только с Арсением. Был у нас кое-какой повод для встречи, но это позже, перед самым вылетом. В любом случае встреча не займет много времени.

Бойцы «Молота», раньше я бы я взял отряд в полном составе, но Ивану явно требовался отпуск после всех его геройств, а без него ребята не так эффективны. Денис так и вообще отпросился у меня в рейд с Алиной, я не был против, лишь попросил его не светить своим уникальным посохом и поспрашивать Искателей — может кто-то согласится пополнить ряды моих родовых отрядов Искателей.

Алена — ее отношения складываются с Никитой, как нельзя лучше. Кто я такой, чтобы мешать? Тем более, девушка ходила с ним и еще одним менее известным моим отрядом Искателей в рейды все чаще, правда, приходилось ездить далеко за город и в соседние Подземелья. Об этом позже.

Кроме того, Никита тоже брал своих родовых Искателей. В общем, пока влюбленные проводили время вместе, все остальные были в плюсе, имею в виду свой род и род Никиты — Семеновых. Ведь отношения влюбленных не мешали дружной группе Искателей добывать ценные ресурсы и зарабатывать деньги.

И тут стоит уточнить — рейды в единственное оставшееся и сплетенное Железноградское Подземелье, по приказу Сокуровой — а именно она, как ни странно, стала главой местного отделения после гибели Железнякова — были временно запрещены. Официальная причина — Подземелье стало чрезвычайно опасным, и Гильдия пока не решила, что с этим делать, чтобы не попасть на скандал со смертью отрядов Искателей.

Думаю, собери Сокурова лучших Искателей города в один рейд и они смогли бы пробиться на несколько этажей ниже обновленного Подземелья. Впрочем, на месте я не был, а потому судить Ирину Николаевну не вправе, ей всяко виднее. Кроме того, Подземелье ведь и, правда, после всех этих метаморфоз могло превратиться в нечто ужасное.

Кстати, раз уж единственное Подземелье в городе временно закрыто, то Матвей — любитель спаррингов и поэзии — остался не только без своих любимых «замков» на Каньонах, но и, возможно, без дела. А потому я набрал ему.

— Привет дружище! — раздался его радостный баритон из динамика смартфона.

Он тут же начал «забивать» мне в уши сложносплетенные и невероятно образные стихи. Сперва я ударился в отрицание, затем прислушался, принял и в конечном итоге с удовольствием выслушал несколько четверостиший.

— А ты время даром не терял! — намекнул я на новый стиль и более удобоваримый слог.

— Конечно, — хохотнул Матвей, — как с Подземельем эта дрянь случилась, так заняться было нечем. Я так подумал, да решил «поэтический» отпуск взять. Кстати, Виктор рассказывал мне про ваши приключения в Арктике…

— И у тебя, дай угадаю, только один вопрос: какого черта мы не взяли тебя? Верно?

— Ну, вообще-то, нет… Я хотел спросить про пингвинов.

— Да? Хм. Матвей, ты же шутишь?

— Нет, почему? — явно озадачился он.

— В Арктике не водятся пингвины, — сказал я, посмеиваясь.

— Тьфу ты, — фыркнул он, — а я уже стих написал… Ладно, перепишу, — вдруг его голос слегка изменился, — Ром, ты уж не пойми превратно, но, правда, чего не позвали старого друга?

— А чего говорить? Весь исследовательский рейд на тебе держался. Сам же знаешь, и Каньоны, и замки, и группа ученых.

— Да, ты прав. Зато сейчас я свободен… — вдумчиво протянул он.