Книга Сильнейший ученик. Том 2, страница 45 – Андрей Ткачев

— Так же как с пробуждением крови? — задумчиво спросил я.

— Да, — кивнула Эйко. — Вообще, у мастеров боевых искусств часто во время опасности возникает состояние, которое можно охарактеризовать как «озарение». Впрочем, тут, наверное, всё же не совсем верно, — чуть смущённо улыбнулась она, явно стараясь припомнить, как ей самой объясняли подобные моменты. И похоже это было не так просто — подобрать слова так чтобы все это было понятно именно мне. — Нет, не «озарение», в данном случае это более широкое понятие. По сути, пребывая в опасности, ты мобилизуешь организм и можешь получить от себя намного более высокие результаты. А дальше уже дело тренировок — закрепить этот результат, чтобы подобное удавалось не только в моменты опасности, — вздохнула она под конец и с улыбкой посмотрела на меня. — Вот видишь, Адриан. Я совсем не умею объяснять такие вещи.

— Нет, ты всё хорошо объяснила, — взял я её за руку и слегка сжал, отчего девушка покраснела. — Мастера мне вообще толком ничего не объясняют.

— Потому что лишние объяснения могут сбить тебя с пути, — попытался дать мне затрещину мастер Беккер, но всё же я успел ощутить его присутствие и слегка повернул голову, так чтобы сам удар прошёл по касательной. Видеть лицо наставника, который попытался сделать вид, что так и задумано, было довольно забавно. — Мы никогда не даём тебе ничего такого, что ты не можешь осилить. Ну а понятийный аппарат у каждой школы боевых искусств свой и порой очень сильно различающийся. Лучше уж тогда вообще не знать эти понятия, чтобы не путаться.

— Неужели никто так и не смог за все эти века свести всё к единой терминологии? — спросил я у мужчины, который осматривал стол в поисках вкусностей.

Как бы мне ни хотелось попробовать всё, но мой желудок имеет вполне определённые границы, и всё, что оставила для меня Эйко, в меня просто не влезло. К сожалению, состояние насыщения пришло раньше, чем я успел попробовать все блюда, так что и наставнику здесь было чем поживиться.

Приходилось лишь с сожалением провожать очередной вкусный кусочек мяса взглядом. Жадность до добра не доводит, а мне не хотелось потом мучаться с желудком.

— А ты попробуй этих старых пней, которые радеют за сохранения традиций, убедить в том, что лучше придумать что-то универсальное, а не то, что выдумали их предки, — покачал головой мастер Беккер, всё же определившись с выбором и ловко захватив какие-то обсыпанные сахаром орехи. — Да что там, — махнул он рукой. — Даже в тех стилях, которые, по сути, произошли из одной ветви боевых искусств, терминология может разниться. Что уж говорить о тех направлениях, которые развились независимо друг от друга и столкнулись только во время войн. Так что я вообще предпочитаю с терминологией не заморачиваться. Какая разница — ударили тебя «Душесокрушающим ударом» или «Пробивающим твердыню кулаком» — результат-то один: либо ты получил его, либо нет. А уж если помер, то тебе без разницы, каким образом это произошло. Лучше вообще не допустить того, чтобы по тебе попали.

— Но разве не проще было бы реагировать на атаку противника, если заранее знаешь, как она себя ведёт, — попытался возразить я.

— Упёртый какой, — улыбнулся мужчина, присаживаясь рядом и подтягивая к себе запечённые на гриле овощи. Я, к сожалению, успел лишь немного их попробовать, так что мог лишь с грустью смотреть, как еда исчезает во рту мастера. — Ну вот смотри. Есть удар кулаком, верно?