Книга Палач желаний, страница 121 – Александр Лобанов

Облачиться самому и помочь Фениксу разобраться в том, как нужно нести меня, оказалось делом пяти минут. Однако, что меня действительно озадачило, так это то, что Брауни оказалась также частью системы, и при предстоящем полёте техно-змейка должна была находиться у меня за плечами, а её голова с клыками всего в нескольких сантиметрах от моей шеи. Для честности должен отметить, что Брауни тоже не была счастлива от данной ситуации — маленькая головка попыталась спрятаться, чтобы я её не видел, но конструкция сбруи подобного не позволяла.

— А твоя змея не могла синтезировать ещё материала, чтобы не пришлось её от тебя отрывать? — уточнил я, когда уже закончил облачаться. — Нанороботы вроде должны уметь перестраивать материю под свои нужды? Она же у тебя из роя нанороботов?

Ответом мне в очередной раз послужила тишина. И тогда я усилием воли попросил Феникса начинать. Ремни мгновенно впились в тело, а дыхание сперло от давления. Хугин же с каждым взмахом крыльев увеличивался в размерах, и его когти все уверенней охватывали ремни упряжи. А затем ветер в ушах засвистел, перекрывая даже грохот водопада.

Целью нашего рывка был не водопад — мне не пережить проход через всю массу воды. Однако если лететь вдоль скалы, то можно достичь самого края потока — там, где масса воды размывалась ветром и была минимальна — практически одни брызги. Чем ниже — тем более рассеянный поток, но больше пара, в котором можно свариться, чем выше — соответственно, наоборот. Проблема, что я не знал оптимальной точки прохода.

В лицо словно вонзили сотни игл, а я чуть не застонал от боли — это Феникс ускорился. А потом удар. Возникло чувство, словно меня пронзила шрапнель, а затем ещё и горячим молотом откуда-то снизу приложило. Воздух выбило из лёгких, а внутри что-то треснуло или порвалось — я не успел понять, ибо сознание помутилось.

Когда взгляд смог вновь сфокусироваться, я почувствовал, как мне в шею что-то впивается. Я дернулся в испуге и оказался прав — это были клыки Брауни. Но мне хватило несколько мгновений, чтобы понять — змейка не пытается меня убить, а всего лишь приводит в чувство, пусть и таким странным образом.

Феникс же, выбравшись из водной круговерти, взмыл в поднебесье, и мне открылась картина моего мира, как его с этого же места некогда описывал ГГ:

'Величественная дамба ГЭС, шириной в несколько километров перекрывала русло Реки. Сама Река уходила вдаль, насколько хватало взгляда, и терялась в тёмно-зелёных лесах и горных хребтах на краю зрения. Нетронутые леса, в которых ещё жила дикая, никому не подчинённая природа. А где-то в недрах этих заснеженных пиков расположились все заводы Купола.

Подо мной край земной тверди, а внизу в нескольких сотнях метров от его края кипящее море, в самом деле бурлившее, но никогда не выкипавшее. В нескольких десятках метров от обрыва возвышались громады домов. Они не просто возвышались — они стояли монолитной стеной серого камня, чтобы невозможно по случайности забрести на обрыв.

Чаша Города, с шестиугольными сотами дворов, хитросплетениями улиц и речных каналов. Поверх в воздухе трассы для полётов, а под землёй никому не ведомый тёмный лабиринт. За его пределами поля с множеством небольших деревень.

Город — огромный мегаполис, в котором перемешались стимпанк, киберпанк и магический реализм — Город моей мечты. И, конечно же, величественная Башня, от одного вида которой становилось неуютно'.